Mishmar.Info

      Арийская исламская республика Иран.

   Весной 1935 года Персия, самопереименовавшись, стала Ираном. Название Иран происходит от слова «Арианамвайджа», то есть на древнем языке пехлеви– «Страна арийцев». Гитлеровская пропаганда подчёркивала необходимость союза между «арийцами Севера» и «нацией Зороастра»; персы были объявлены чистокровными арийцами и специальным декретом освобождены от действия Нюрнбергских расовых законов. Сотрудничество между двумя народами действительно осуществлялось. В 1940 году немцы приступили к строительству в Иране «Назьябада» (Города нацистов). Иран был наводнён нацистской агентурой. К моменту оккупации Ирана войсками Великобритании и СССР в нём находились германские военные специалисты, задачей которых было контролировать иранские нефтяные месторождения и передать их нацистскому руководству, находившемуся на пути к заключению военного союза с шахом. В стране верили в победу Германии во Второй мировой войне.

   Сотрудничество персов с нацизмом продолжилось через 34 года после поражения гитлеровской Германии. В 1979 году «великой иранской нацией» (в кавычках цитата из поздравления новоизбранного президента США Барака Обамы иранцам на их новый год) начали управлять великие мусульманские фанатики. После прихода к власти президента Махмуда Ахмадинеджада для внешней политики Ирана стали характерны антиеврейская риторика и объявление целей, сходных с нацистскими. Хотя фашизм – порождение Европы, а иранский режим не европейский, он вполне заслужил звание фашистского. Он представляет собой тоталитарное государство с идеологией, утверждающей превосходство мусульман вообще и шиитов в частности над «неверными» («неполноценными»…).

   В последние несколько лет Иран с напряжением всех национальных ресурсов занят экспортом шиитского учения, финансированием террора, пытается стать главной исламской державой в преимущественно суннитском арабском мире и открыто заявляет о необходимости уничтожения государства Израиль. Режим аятолл активно борется с вестернизацией внутри страны и вне её. Для Ирана атомное оружие – не вопрос существования, а вопрос престижа и чести, признание его национального величия. Обладание атомной бомбой ввело бы Иран в клуб великих держав. Это смертоносное оружие должно, по мнению иранских стратегов, открыть им путь для особо эффективного навязывания шиитской идеологии. Иран объявил войну западной цивилизации и по возможности вводит свои «войска», то есть террористические группы, на её территорию. Великие державы, обсуждая введение санкций международного сообщества против иранского режима из-за его ядерной гонки, игнорируют тот факт, что этот режим фашистский.

   После прихода к власти президента Обамы аятоллы вместо вызова в международный суд по обвинению в терроризме получили приглашение на переговоры с лидером Западного мира. Их экстремизм, финансируемый с помощью нефти и газа и подкрепляемый успехами в ядерной гонке и терроризме, сделал их важными фигурами истории начала XXI века. Аятоллы восприняли новогодние поздравления и комплименты американского президента не как призыв к миру, а как свидетельство своей силы, своего мирового значения, как проявление страха и желание американского гиганта их задобрить. Они с новыми силами продолжили удаляться от мира и заниматься созданием смертоносного оружия.


                                                                               Израильский гамбит

   Агата Кристи в «Автобиографии» (1965) писала: «На Ближнем Востоке видимость и суть никогда не совпадают. Здесь привычные представления, правила поведения, житейские премудрости надо полностью пересматривать и всем учиться заново». Сэр Лоренс Монт, один из героев романа Джона Голсуорси «Сага о Форсайтах», сказал: «Восток и Запад – разное кровообращение». Новый американский президент не знает или не хочет знать об особенностях Ближнего Востока. После избрания президент Обама протянул иранцам руку в знак примирения. Он не понял, что эта рука в глазах фанатиков-экстремистов двоится и представляется двумя руками, поднятыми вверх. Он объявил, что США – мусульманская страна. Он считал, что совершил этой декларацией шаг к миру на Ближнем и Среднем Востоке. Шаги в этом регионе делаются медленно и осторожно, с соблюдением местных правил. Барак Обама играет с Востоком по-западному, он объявляет, что Восток и Запад равны. Однако в мусульманском мире другой взгляд на вещи. Мусульмане не считают себя равными христианам, евреям, буддистам, безбожникам. Согласно своим верованиям, они правильнее, разумнее всех и ближе к Богу, к «правильному» Богу. Поэтому заигрывание Обамы с исламом мусульманский мир воспринимает как деяние Аллаха, указывающее на перевес «правоверных» над «неверными».

   Демократы в Европе и США считают, что победа разума очевидна и что любую проблему можно решить логически. В рамках схемы этого решения можно примириться с исламским наступлением, образумить религиозных фанатиков и вовлечь мусульманское население в строительство западной цивилизации. Они хотят рационализировать иррациональное. Лёгкому и динамичному Западу не удаётся переубедить и «перевербовать» тяжёлый, статичный и консервативный Восток. Желание взять восточный барьер на пути к миротворчеству создаёт соблазн для европейских и американских демократов принести жертву ради прогресса и мира. Так появляется идея израильского гамбита – принесение в жертву Израиля ради примирения с мусульманским миром. Так появляется идея нейтрализации израильского «дестабилизирующего» фактора ради устойчивости цивилизации.

   Президент США приравнивает неравные величины. Миротворческое уравнение «борьба с Ираном взамен уступок Израиля арабам» – мифотворчество. Оно противоречит известной формуле Уинстона Черчилля: “I decline utterly to be impartial between the fire brigade and the fire”, не может быть равенства между поджигателем и пожарником (между разрушителем и строителем – А.Г.). Не может быть равенства между демократическим Израилем и фашистским Ираном. Давление на израильское правительство со стороны новой администрации Белого Дома ради достижения мира на Ближнем Востоке поощряет радикализацию в мусульманских странах, а не миротворчество.

                                                                     Пуримские ассоциации.

   Более двух тысяч лет отмечает еврейский народ праздник Пурим в честь своего спасения в Персии. Второй раз в истории протянулась цепочка между евреями и персами. «Премьер-министр» Персии, пуримский Аман был первым юдофобом в истории. Он был, по-видимому, первым, кто опубликовал приказ об уничтожении еврейского народа. Сегодня место Амана занял его соотечественник президент Ирана Махмуд Ахмадинеджад. Коллега Амана также призывает уничтожить евреев, стереть еврейское государство с лица земли. Знакомые персидские мотивы. На сегодняшний день иранская нация возглавляется шиитскими империалистами, самыми большими экспортёрами террора в мире и открытыми сторонниками уничтожения государства Израиль. Евреи сорвали план окончательного решения еврейского вопроса в Персии во времена Артаксеркса. Евреи переиграли Амана, на национальной повестке дня стоит состязание с Ахмадинеджадом. В этой борьбе на помощь Израилю приходят неожиданные союзники.

                                                                           Теократия и нефть.

   Иран – страна древней и очень высокой культуры, из которой арабская цивилизация много почерпнула, был захвачен арабами в седьмом веке. Поскольку иранцы были культурнее, арабы не смогли навязать им свой язык. Иранцы приняли ислам, но остались отдельной нацией со своим языком и культурой. Возраст иранской государственности приближается к трём тысячелетиям. В «Истории западной философии» Бертран Рассел пишет: «Персы с древнейших времён отличались глубокой религиозностью и необычайной склонностью к умозрительному мышлению. После их обращения в ислам они превратили его в нечто гораздо более интересное, более религиозное и более философское, чем то, что замышлялось пророком и его сородичами».

   Девяносто процентов иранцев относятся к сторонникам шиитской секты имамитов. После смерти пророка Мухаммеда возник спор о власти в халифате, и с тех пор мусульмане-шииты (основная часть иранцев) хорошо помнят обиду на остальных мусульман за несправедливость, допущенную в седьмом веке. Сторонники Али, зятя и племянника пророка – шииты, от слова «шиа», «партия» – разработали концепцию имамов, по которой должны были править только потомки Мухаммеда, то есть Али, а после – его сын Хусейн. В 680 году сунниты убили в бою Хусейна. Персы оставили своего имама на поле боя одного с небольшим войском в восемьдесят человек.

   С тех пор они десять дней в году («Шахсей-вахсей») напоминают себе об этом позоре, ходят по улицам покаянными маршами, бьют себя плётками и клянутся, что больше такое никогда не повторится. Шиитская секта объединяет исламское меньшинство, которое верит, что двенадцатый имам, Махди, исламский Мессия, или наследник пророка, исчезнувший более тысячи лет назад, обязательно вернётся и принесёт с собой эпоху благоденствия. По преданию, он должен появиться в Судный день и восстановить справедливость на земле. В его отсутствие руководящая роль в обществе принадлежит муджтахидам, лидерам которых присваивается почётное звание аятолла. До прихода имама его замещает гражданский правитель, аятолла. Каждый верующий должен повиноваться указаниям одного действующего муджтахида, тем более аятоллы. В нынешнем Иране государственный строй – теократия. Президент страны ничего не может сделать без одобрения религиозного лидера – аятоллы. Одна из главных идей шиитской идеологии – конечный переход человечества в шиитскую религию. Иранский режим считает, что изготовление атомной бомбы и разработка ракет дальнего радиуса действия служит его религиозным целям.

   Иранская теократия питается нефтью. Иран обладает 8 % мировой нефти, разведанной на данный момент, и 15 % природного газа. Фонтаны нефти, отливающие зелёным исламским цветом, питают кровеносные сосуды иранского государства, подогревая его идеологические и великодержавные амбиции. Правление нефти и религии, нефтеократия в иранском исполнении – это оригинальное ориенталистское произведение, могущее существовать лишь при высокой политической температуре и низком уровне цивилизации сегодняшнего исламского мира.

   Практически сразу после первой инаугурации в августе 2005 года президент Ахмадинеджад выделил два момента во внешней политике. Первый – имперско-националистический: изменение регионального и международного баланса сил в пользу Ирана. Второй – мировая исламская революция. Эти стратегические планы радикальных сил подогревались двумя главными политическими акциями – небывалой антиизраильской кампанией и спекуляцией на ядерной тематике. Лозунги правления Ахмадинеджада – «Стереть Израиль с карты мира», вырезать из тела Ближнего Востока «сионистскую опухоль», отрицание Катастрофы европейских евреев для подрыва легитимности существования Израиля, которая, по мнению иранского режима, опирается только на событие Катастрофы. Антиизраильская и антиамериканская риторика плюс ядерная программа являются, по мнению нового президента, консолидирующими элементами иранской нации.

   Ясно, что уничтожение религиозно «нечистых» евреев не является конечной целью иранской нефтеократии. Иудаизм рассматривается ими в качестве одного из столпов христианства, которое также подлежит уничтожению. Поэтому борьба с евреями является этапом борьбы с западной цивилизацией.

                                                                                 Лжеимперия

   Ближайшие цели внешней политики режима исламской республики Иран следующие:

1. Контроль над мультирелигиозным и многонациональным Ираком с помощью местных шиитов.
2. Подчинение себе мультирелигиозного Ливана с помощью тамошних шиитов.
3. Контроль над Йеменом путём поддержки местных шиитских повстанцев.
4. Поддержка шиитов во всех преимущественно суннитских странах.
5. Финансирование террора ХАМАСА на палестинских территориях.
6. Обеспечение военных нужд Сирии, единственного государства – союзника Ирана.
7. Финансирование подрывных ячеек фундаменталистов в Египте, Алжире, Тунисе и Судане.

   На все эти действия режим тратит огромные деньги и усилия. Иран невиданными ранее темпами модернизирует свой военный арсенал и вооружённые силы, активизирует свою агентуру в регионе, готовит боевиков, в том числе смертников, развивает ядерную программу. Иран стремится стать шиитской империей, подчинив себе соседние арабские страны, где живут шииты, в основном шиитское меньшинство.

   Президент Обама ошибается, полагая, что арабо-израильский конфликт по-прежнему является наиболее опасным для мира и интересов США. Усиление исламского экстремизма вообще и иранского империализма в частности сделали опасным для «мира во всём мире» противостояние суннитов и шиитов. Конфликт суннитов и шиитов, благодаря политике аятолл, стал доминирующим в ближневосточном регионе. Этот конфликт усиливается историческим религиозным и национальным антагонизмом между арабами и персами.

                                                                                  Брат мой, враг мой.

   Отношения Иран – арабский мир – это отношения непримиримых врагов. Знаменитый иранский эпос «Шахнаме», творение великого поэта Фирдоуси – это попытка воссоздать иранское прошлое, ностальгия по доисламскому Ирану. Злодеем, который посягнул на великий прекрасный Иран, является арабский персонаж – принц Заххак. Он представлен не просто узурпатором законной власти династии Киянидов, но чудовищем. У него из плеч выросли змеи, которых кормят иранскими юношами. После исламской революции 1979 года в Иране каноны ислама стали определять форму и содержание культурного развития. Под запретом оказалось даже чтение поэмы «Шахнаме», этого символа иранской культуры и истории. Иранское общество можно условно разделить на две части. Существуют люди, ностальгирующие по великому иранскому прошлому. Для них доисламский Иран является большой ценностью. Есть слой националистической интеллигенции, полагающий, что у Ирана была собственная великая культура, но пришли арабы и принесли чуждый иранцам ислам. В результате арабского влияния иранская культура сильно изменилась, поэтому надо вернуться к корням. Есть, разумеется, и те, кто верен шиитскому исламу.

   Персы боятся объединения арабского мира, которое может поставить под угрозу интересы Ирана. Взаимная нелюбовь питается и различиями в религии. Король Иордании Абдалла в 2004 году первым употребил выражение «шиитский полумесяц», объединив шиитов стран Персидского залива, Ирака, Сирии и Ливана в пятую колонну, угрожающую интересам суннитов и управляемую из Тегерана. Президент Египта Мубарак пошёл ещё дальше, заявив, что исторически шииты в арабских государствах были более преданы Ирану, чем той стране, где они жили.

   Иранцы не могут простить арабам поражение, которое нанёс им Ирак в 1988 году, когда суннитские арабские националистические и исламские движения поддержали Ирак против Ирана и только часть шиитского населения поддержала Иран. Шиитский Иран хочет контролировать происходящее на территории арабской нации, где живёт суннитское большинство. Ему очень помогли США, устранив двух его врагов – Ирак Саддама Хусейна на Западе и режим талибов на Востоке. Сунниты, выдумавшие название Ирак и создавшие это государство, потеряли в нём власть. Не желая смириться с поражением, своей террористической деятельностью они превратили Ирак в самую опасную для жизни мирных граждан страну в мире.

   Арабы, несомненно, опасаются иранского вторжения на свою территорию. У Ирана есть территориальный спор с Объединёнными арабскими эмиратами из-за трёх островов в Персидском заливе, который арабы называют не Персидским, а Арабским заливом. Арабскому Ираку Саддама Хусейна не удалось удержать Кувейт и захватить другие арабские страны Персидского залива. Неизмеримо большее сопротивление в среде арабов вызывают подобные планы чужеродных и инорелигиозных персов. Внешнеполитическое положение Ирана на Ближнем и Среднем Востоке осложняется тем, что его соседи – в основном сунниты и за пределами арабского мира. Демократическая Турция с суннитским населением и пока секулярным управлением – объективный противник Ирана. Это противостояние усиливается турецким членством в НАТО и наличием значительного атомного арсенала США на военной базе Инджирлик на средиземноморском побережье страны. На севере от Ирана находится нерусский Кавказ с проамериканской Грузией, которая может служить плацдармом для враждебных действий против Исламской республики, и Азербайджаном. Отношения с суннитским Азербайджаном не дружественные, в последние годы они даже ухудшились, что связано с шовинистической политикой Ирана в отношении азербайджанского населения и заявлений бакинских властей, поддерживаемых США, об объединении двух Азербайджанов. На протяжении столетий Персия считала Азербайджан своей территорией.

   После американского военного вторжения в Ирак в 2003 году консервативные суннитские арабские режимы в Персидском заливе и Иордании забеспокоились не из-за израильско-палестинского конфликта, а из-за того, что они восприняли как рост «шиитского полумесяца», приводящего под покровительство Ирана нефтяные месторождения северной части зоны Залива (Ирак, Бахрейн и северо-восток Саудовской Аравии). Нефтяные арабские соседи конкурируют с Ираном не только в идеологии – сунниты против шиитов, светские режимы против религиозного. Соперничество арабов с Ираном в нефтяных делах разворачивается в трёх плоскостях: 1) борьба на рынке энергоресурсов, 2) конкуренция в строительстве нефтегазопроводов, 3) противоборство в политике цен на нефть. Иранский режим осознаёт, что в районе, насыщенном нефтью, побеждает тот, кто контролирует нефтяные потоки. Иранская политика перехвата контроля над нефтью доводит до точки кипения нефтеократов, правящих суннитским королевством Саудовская Аравия. Религиозные лидеры саудовских ваххабитов издали фатву, то есть религиозный указ, объявивший шиитов еретиками.

   Иран, по завещанию Хомейни, приступил к экспорту исламской революции в соседние страны. Однако он в принципе не может экспортировать исламскую революцию, а лишь шиитскую революцию, неприемлемую на территориях, на которых он действует. Эти попытки вывоза шиитской революции и ультрарелигиозной формы правления за пределы Ирана неизбежно ведут к столкновению между суннитским большинством в исламском мире и шиитским иранским меньшинством в нём, между религиозной и светской системами управления.

   Иранские имперские действия вызывают настолько резкое сопротивление в арабском мире, что Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива, Египет и Иордания поддержали даже стратегию непопулярного в арабском мире президента США Буша. Эти восемь арабских стран призвали Иран не вмешиваться во внутренние дела Ирака. Это вмешательство является, по их мнению, существенным фактором дестабилизации обстановки в регионе. Дубайский центр стратегических исследований – «мозговой центр» оборонных структур Совета ваххабит выпустил специальный доклад. В документе отмечается, что ядерные амбиции Ирана неминуемо приведут к конфронтации. В отчёте Совета от января 2007 года говорилось: «В Тегеране должны понимать, что, если нам придётся делать выбор между ситуацией, когда Иран будет обладать атомным оружием, и ситуацией, когда США нанесут по Ирану удар, мы поддержим вторую опцию, иного варианта нет». Большинство арабских стран ближневосточного региона с опаской относятся к политическому и военному лидерству Ирана в мусульманском мире и не заинтересованы в усилении его позиций в их «Арабском заливе» и в целом на Ближнем и Среднем Востоке и дистанцируются от Тегерана. Похоже, что перед лицом иранской угрозы арабские страны Персидского залива отводят на второй план разногласия с Израилем. Не исключено, что ликвидация обер-террориста ХАМАСА Мабхуха в 2010 году в Дубаи – результат сотрудничества израильской и арабских разведок. Иранская угроза способна объединить арабов и евреев. Подобного антииранского союза не знала новейшая история Ближнего и Среднего Востока. На Востоке у Ирана много больше врагов, чем союзников. Он находится в изоляции в мире и на Востоке, в особенности после отказа Ливии от ядерной гонки.

                                                                                          На вулкане.

   Усиленные занятия иранского режима палестинской проблемой не столько связаны с его стремлением к идеологической чистоте на ниве ислама, сколько с неспособностью решить многочисленные внутренние проблемы. В Иране в последние годы довольно высоким оставался уровень безработицы. По данным официальной статистики, он составляет от 11 до 15 %, однако, скорее всего фактический уровень безработицы существенно выше. Такой уровень безработицы преимущественно вызван быстрым ростом населения в Иране, значительно опережающим развитие самой промышленности. Тяжёлым бременем остаётся для Ирана и внешний долг.


   Инфляция в 2005 году, по официальным данным, составила 13,4% (по неофициальным данным – до 30 %, временами достигая 50 %). В 2007 году инфляция, по официальным данным, составила 15.8%, а в 2009 году она достигла 25.6%. Цены на продукты питания и лекарства выросли в среднем на 17.6%, на недвижимость – на 15.6%. Без мощной нефтяной отрасли социальные расходы Ирана могут разорить госбюджет и подстегнуть инфляцию. По данным Washington Times (26.12 2006), Иран переживает ошеломляющий спад доходов от нефтяного экспорта (по оценкам специалистов в 10-12% в год), и если эта тенденция сохранится, к 2012 году он уменьшится вдвое, а к 2015 году доход практически исчезнет.

   Ахмадинеджад изменил систему субсидий в Иране, приведя к росту цен на горючее, рис и хлеб и сделав своё правление ещё более непопулярным. Запуская экономику, иранский режим подвергает себя большому риску. В стране много внутренних проблем этнического характера, которые могут зажечь огонь междоусобной войны, если шиитский режим пошатнётся. Иран – многонациональная страна, персов там всего около 50 %. 25-30 % – тюрки, то есть азербайджанцы, около 18-20 % – курды. Остальные – белуджи, луры, бахтияры, туркмены, арабы (3 %), армяне, евреи и другие. Если рухнет шиитский режим, который сплачивает этих людей в единое целое (большинство населения страны – шииты), может вспыхнуть война по национальному признаку, могущая распространиться за пределы Ирана на весь регион.

   Ахмадинеджад ошибается, принимая исламскую республику Иран за мощную Персидскую империю древности, а себя за царей Кира Великого, Дария или Ксеркса. С ним произошла та же психическая аберрация, которая имела место у Саддама Хусейна, считавшего себя новым Саладином, победителем крестоносцев. В период правления Ахмадинеджада исламский режим Ирана попал в угрожающее экономическое и политическое положение.

   Находится ли Иран на последней стадии развития тоталитарного режима – на стадии самоуничтожения? Тоталитарные государства разваливались путём военных поражений в начатых ими войнах, как нацистская Германия или Камбоджа красных кхмеров, либо путём проведения необратимых для режима реформ, как СССР и его восточно-европейские союзники, либо путём революций, как царская Россия. Иран поставил себе несколько сверхзадач: 1) активный экспорт шиитской революции в соседние арабские государства, 2) создание ядерной бомбы, 3) достижение статуса сверхдержавы. Стремление выполнить каждую из этих трёх, связанных между собой сверхзадач, может повлечь за собой развитие событий по одному из трёх вышеупомянутых сценариев коллапса тоталитарного режима. Иранский исламский режим достиг того положения, в котором находился режим шаха накануне революции 1979 года: тоталитарный, коррумпированный и непопулярный строй. Иранский режим ослеплён своим преувеличенным могуществом, уже втянулся в опасную для него ядерную гонку и готов вовлечь себя в военную авантюру. Иран находится на грани национального перенапряжения, национального срыва. Иранский режим идёт ва-банк как зарвавшийся азартный игрок, который делает крупную ставку, не имея, чем платить. Шиитский режим в период Ахмадинеджада уже обрёл имперское ускорение, не будучи империей. Экспорт шиитской революции осуществляется агрессивно, самоуверенно, в наркотическом возбуждении, в дурмане ядерной гонки. Иранский режим совершает бег амока к своей имперской цели.

   Ближний Восток горит новой атомной зарёй. Успеет ли нынешний режим Ирана создать атомную бомбу или сойдёт с исторической арены до её изготовления?

источник