Mishmar.Info

Планируя урегулировать ближневосточный конфликт, администрация Обамы, как будто бы ничего не происходит, по-прежнему ориентируется на «мирные» переговоры и уступки со стороны Израиля. Партнером в заключении будущих соглашений с израильским правительством, как и раньше, следует, по их мнению, считать «умеренный» Фатах, пока возглавляемый Абу Мазеном (он же — Махмуд Аббас). Тогда как достаточно было бы проанализировать ход и результаты конференции, проведенной Фатахом в конце лета этого (2009) года в Бейт Лехеме, чтобы признать, что парадигма американской администрации на Ближнем Востоке разбита вдребезги.

Впрочем, для тех, кто внимательно следит за событиями, в данной конференции не было ничего из ряда вот выходящего. Как обычно, постоянно враждующие между собой «старая» и «новая» гвардии по определенным вопросам проявили завидное единство. Оба крыла Фатха не хотят никаких соглашений с Израилем. Оба высказываются за необходимость усилить террор. Оба непреклонны в требовании изгнать всех евреев из Иудеи, Самарии и Иерусалима, чтобы «расчистить место» для создания нового, свободного от евреев, Палестинского государства. Оба настаивают на том, чтобы Израиль отступил к границам прекращения огня 1949 года. Оба не собираются отказываться от идеи «вернуть» на и без того уже усеченную территорию Израиля несколько миллионов арабских «беженцев» и их потомков. Оба считают, что предварительным условием для «мирных» переговоров с Израилем должно стать освобождение всех террористов из израильских тюрем. Оба обвиняют Израиль в «убийстве» Ясера Арафата. И, наконец — приветствуют создание стратегического альянса с Ираном.

Словом, и молодое и старшее поколения Фатаха со всей очевидностью продемонстрировали на конференции свои экстремистские позиции, которые, кстати сказать, ничуть не изменились с момента создания ООП в 1959 году. Как и тогда, они полны решимости смести Израиль с лица земли и «освободить от евреев Палестину», простирающуюся «от реки Иордан до самого моря».

Махмуд Аббас не побоялся сорвать маску с себя и со своей организации. И этот «неожиданный» факт должен заставить правительство Нетаниягу пересмотреть свою политику по отношению к Фатаху. Однако израильскому премьер-министру приходится действовать с оглядкой на американскую администрацию. В какой-то момент было негласно прекращено всякое строительство в Иерусалиме (северном, восточном и южном), в Иудее и Самарии. Только потому, что американские лидеры полагали, что прекращение еврейского строительства смягчит позиции контролируемой Фатахом Палестинской автономии и создаст атмосферу для ведения мирных переговоров.

Конференция Фатаха в Бейт Лехеме положила конец подобным иллюзиям.

Для Нетаниягу это стало еще одним, дополнительным подтверждением, что Фатах — «волк в овечьей шкуре». Со своей стороны, президент США Барак Обама должен был бы пересмотреть составленный им «табель о рангах» и уточнить определения, кто такие «террористы» и «режимы, поддерживающие террор».

Для новой американской администрации Фатах был образцом «умеренного терроризма». Они верили, что Фатах — прототип некой «благородной террористической организации», которая в действительности не заинтересована в войне и хочет лишь, чтобы ей оказывали какие-то «знаки уважения». Обама рассчитывал, что Абу Мазен поможет ему доказать, что Белый Дом выбрал по отношению к террористам правильную стратегию, заключающуюся в том, что основной метод борьбы с террором — «мелкие уступки и поблажки».

Однако на конференции в Бейт Лехеме лидеры Фатаха во всеуслышание заявили, что ублажить их — невозможно. Их недвусмысленное заявление предназначалось не только Израилю и администрации Обамы, но и международному сообществу, которое на протяжении полутора десятилетий поддерживало их, перечисляя им миллиарды долларов, выражая сочувствие и предоставляя политическую защиту. Но никакие «знаки уважения» не подействовали. Фатах всегда был и будет террористической группировкой, которая ставит перед собой цель — физическое уничтожение государства Израиль.

К огромному сожалению, администрация Обамы не сумела принять эту очевидную истину. Аббас и его сторонники показали в Бейт Лехеме свое истинное лицо, а советник Обамы по борьбе с террором Джон Бреннан, выступив в Вашингтоне с «ответной» речью, объявил, что «идеологические основы политики американской администрации на Ближнем Востоке останутся неизменными».

Тот же «мотив» прозвучал и во многих других публичных выступлениях Джона Бреннана. Он декларировал, что стержень стратегии борьбы с террором по решению американской администрации — умиротворение террористов и режимов, которые их поддерживают за счет уступок и выполнения их требований. «Антитеррористическая политика США и сам язык борьбы с терроризмом претерпевают фундаментальные изменения, — сообщает Джон Бреннан. — Мы будем использовать нашу силу, чтобы продемонстрировать, что кажущиеся непреодолимыми противоречия и законные обиды могут быть разрешены дипломатическим путем». И подчеркивает, что основа новой антитеррористической стратегии Вашингтона — провозглашенная Бараком Обамой концепцию «мягкого нажима».

Говоря о политике американской администрации в отношении к Фатху, Бреннан отметил, что методы работы с этой организацией (предоставление террористическому движению политической легальности и финансовая поддержка и т.п.), призванные «превратить террористов в лояльных, миролюбивых граждан», должна быть распространены и на другие террористические группы. Исключением остается лишь Аль Каида.

По словам Бреннана, Вашингтон намерен изъять из политического лексикона выражение «война с террором», которое широко использовала предыдущая американская администрация. По запрет попадает и термин «джихадисты». Вместо него, отныне вводится «более соответствующий сути явления» термин — «воинствующие террористы».

Верный принципам своего президента советник настолько увлекся терминологическими изысканиями, что и не заметил, что противоречит сам себе. Осуждая выражение «джихадисты», которое может, на его взгляд, показаться исламистам оскорбительным, он тем временем «трансформирует» и само значение слова «джихад». «Джихад, — говорит он с уверенностью авторитетного знатока исламских законов и традиций, — это самоочищение или ведение святой войны во имя достижения моральных целей».

Далее Бреннан разъясняет, как «важно проявлять крайнюю осторожность в употреблении слова «террорист», ибо, бросаясь подобными определениями, США противопоставляют себя режимам, поддерживающим террор, с которыми, по убеждению президента Обамы, можно договориться на дипломатическом уровне».

Взяв за основу фальсифицированную модель Фатаха, представители американской администрации заявляют, что и Хизбалла «взяла правильный курс» и способна превратиться в «уважаемого политического партнера». Логическая цепочка, предваряющая данный вывод, очень проста: поскольку Хизбалла участвует в политической жизни Ливана, это дает ей право считаться легитимной политической силой. В связи с этим Бреннан подчеркивает, в рядах Хизбаллы — «не только активно действующие террористические элементы, но и члены ливанского парламента, доктора, адвокаты и т.д., которые отказались от террора и на легальной основе участвуют в политической жизни». Все это, по мнению, американского руководства, можно считать «поводом для оптимизма».

В одной из своих статей корреспондент газеты Джерузалем Пост Барри Рубин, критикуя позицию американской администрации, пишет, что она (эта позиция) совершенно оторвана от реальности, а публичные выступления Бреннана демонстрируют полное непонимание причинно-следственных связей в процессе тех изменений, которые произошли в статусе террористических организаций, в частности — Хизбаллы и Хамаса.

Эти террористические организации, по словам Рубина, стремились к участию в политической жизни (в Ливане и Газе) и в определенной степени добились желаемого вовсе не потому, что они стали, как считает господин Бреннан, более «умеренными». Хизбалла так стремилась войти в политическую жизнь Ливана, чтобы взять в свои руки контроль над страной, легализовать и укрепить свои военные силы, распространить идеологию джихада и, конечном итоге — уничтожить Израиль. Теми же соображениями руководствовался и Хамас (за легализацию и поддержку которого столь активно ратует советник Обамы), захватив власть в Газе.

Позиция американской администрации ошибочна хотя бы уже потому, что никто в Хизбалле (в том числе — члены ливанского правительства и прочие «уважаемые люди» никогда не критиковали и не критикуют террористические действия своей организации. Напротив, те, кто непосредственно в военных действиях не участвует, всячески поддерживают и превозносят своих «боевых братьев».

Убеждение Барака Обамы, что террористы и поддерживающие их режимы хотят одного — чтобы Запад их признал, не просто ошибочно, но и крайне опасно. И особенно — для Израиля.

Правительство Нетаниягу должно со всей ясностью осознать, что в попытке ублажить исламистов американская администрация готова к тому, чтобы Израиль в переговорах с исламскими странами стал «разменной монетой». И этому уже есть реальные подтверждения. В августе этого (2009) года делегация представителей высшего американского командования провела очередной раунд переговоров в Дамаске, намереваясь заключить с Сирией сделку: Сирия не будет поддерживать террористов в Ираке, а Соединенные Штаты помогут Сирии получить Голанские высоты.

Настораживает и политика Соединенных Штатов в отношениях с Ираном. Несмотря на то, что ни одна попытка американской администрации договориться с Ахмадинежадом по поводу «корректировки» ядерной программы не увенчалась успехом, Белый Дом продолжает возражать против наложения на Иран дополнительных санкций.

Еще летом секретарь Государственного Департамента США Хиллари Клинтон публично признавалась, что на позитивную реакцию со стороны Ирана вряд ли можно рассчитывать. Однако американская администрация до сих пор не имеет никакого плана предотвращения иранской угрозы, мотивируя это опасениями, что решительные контрмеры могут лишь сплотить иранский народ вокруг режима аятолл. При том, что представители иранской оппозиции (от имени иранского народа) не раз обращались к властям США и европейских стран с просьбой не признавать существующий на данном историческом этапе иранский режим — законным. Но администрация Обамы эти просьбы проигнорировала. Напротив, высшие американские политические круги единодушно считают Махмуда Ахмадинежада законным президентом Ирана. Поэтому единственной опцией, которую они готовы рассматривать, остается для США «умиротворение» его режима.

Все сказанное с неумолимой очевидностью демонстрирует, что понятное, в общем-то, стремление израильского правительства договориться с Соединенными Штатами Америки на дружеской основе на данном этапе — неоправданно. Поскольку эти переговоры для Израиля губительны, их надо немедленно прекратить и выработать собственную, независимую политику, способную обеспечить израильским гражданам максимальную безопасность. Америке нечего предложить Израилю, кроме требования пойти на уступки террористам и поддерживающих их режимам.

Администрация Нетаниягу должна осознать, что выполнение каждого требования повлечет за собой новые и новые претензии. Израиль, например, будут вынуждать признать ливанское «объединенное» правительство, где правит Хизбалла. Или — палестинское «объединенное» правительство, что проложит дорогу признанию Хамаса международным сообществом.

Готовность Израиля дискриминировать евреев в Иерусалиме (запретить развитие города) может стать ступенькой к тому, чтобы заставить Израиль прекратить всяческие попытки остановить осуществление иранской ядерной программы. И т.д.

Администрация Обамы давно могла бы понять, что ни Фатах, ни исламистские режимы не готовы к «умиротворению». И не скрывают своих позиций и намерений. Но в Вашингтоне не слышат их громких и откровенных заявлений…

Всемирное еврейское обозрение
Перевод с английского Каролин Глик, старший сотрудник Центра политики безопасности 
по делам Ближнего Востока (США),

обозреватель газеты Jerusalem Post

источник

< Предыдущая		Следующая >