gototopgototop

Mishmar.Info

.

Monday
Apr 24th
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size
Главная Перекресток Арабский Мир Рождение Террориста № 1 ( часть вторая )


Рождение Террориста № 1 ( часть вторая )

Просмотров: 5943
E-mail Печать
Рейтинг пользователей: / 6
ХудшийЛучший 

   Усама Бин-Ладен По сути дела, первые четырнадцать лет своей жизни он не имел реальных столкновений с индустриальным миром. Родился в 1957 году, в богатейшей семье выходца из Йемена Мухаммеда Бен Ладена, сумевшего подняться от портового грузчика до владельца гигантской строительной корпорации, получавшей свои главные заказы от королевской семьи. Имея одиннадцать жен, Мухаммед произвел на свет 54 отпрыска, создавших могучий клан, влияние которого впоследствии чувствовалось во всей стране. Мать Усамы Хамида была родом из Сирии и оказалась абсолютно не готова соблюдать жесткие правила поведения, предписанные саудовским женщинам. Устав от ее независимости, муж вскоре отправил ее в дальнюю провинцию, оставив Усаму при себе. Мать и сын были разлучены на десять лет. В семье за Хамидой укрепилась презрительная кличка al abeda — “рабыня”, а Усаму сводные братья и сестры в детстве часто называли Ibn Al Abeda — “сын рабыни”.



    В 1967 году Мухаммед Бен Ладен погиб при аварии вертолета в пустыне. Его потомство сумело сохранить крепкие семейные связи, жизнь клана продолжалась. В четырнадцать лет, путешествуя с братьями, Усама посетил Швецию, Париж, Оксфорд. В Лондоне он увлекся кинематографом, смотрел фильм за фильмом, избегая более бурных развлечений остальных. Но два года спустя, попав в привилегированную школу в Бейруте, он наверстал свое. Подъезжая в мерседес-бенце к дверям модного бара-ресторана “Бешеный конь”, он всегда мог рассчитывать на бурные приветствия друзей и дам, составлявших его компанию. “Его стол был уже заранее уставлен бутылками... Одетый в спортивный пиджак и черные брюки, Усама был образцовым хозяином. Каждый гость должен был получить то, что он хотел, расходы не принимались во внимание... Переходя от виски к шампанскому и обратно, Усама нередко напивался и тогда начинал посылать бутылки дамам за соседними столиками... Ему нравились европейские блондинки, но он не обходил вниманием также ливанок, арабок, американок”.

   Эта блистательная жизнь богатого саудовского плейбоя внезапно оборвалась весной 1975 года. В Ливане вспыхнула гражданская война. По требованию родных Усама должен был уехать домой, заверяя друзей, что вернется при первой возможности. Вернуться ему было не суждено.

   В Джидде он поступил в Университет имени короля Абдул Азиза и без большого энтузиазма посещал занятия днем. Вечера же пытался проводить так же, как в Бейруте. Богатая саудовская молодежь имела возможность устраивать за высокими стенами своих вилл и дворцов веселые сборища с алкоголем, наркотиками и доступными дамами, куда не могли проникнуть безжалостные борцы с пороком — мутавы. В своем желтом “Мерседесе-SL450”, оборудованном кондиционером и контролем скорости, Усама переезжал от одного приятеля к другому или устраивал с ними гонки на ночном шоссе. Семья готова была махнуть рукой на отбившуюся овцу, но старший брат Салим не терял надежды и уговорил Усаму совершить вместе паломничество в Мекку — хадж. Причем братья отказались от всех удобств, которые предоставлялись привилегированным паломникам. Они жили в палатках, питались наравне со всеми, выполняли все положенные ритуалы.

   Эта поездка преобразила Усаму: “Теперь он молился пять раз в день, чего не делал уже несколько лет... Он забросил мерседес, порвал с пьющими друзьями, прочитав им лекцию об опасностях греховной жизни, отрастил бороду... 
В университете он погрузился в изучение религии”.

   И, возможно, именно здесь произошла его первая встреча с человеком, которому суждено было стать его духовным ментором на следующие десять лет. Доктор Абдула Юсуф Аззам, палестинец 1941 года рождения, к тому времени приобрел известность как специалист по шарии — исламской юриспруденции. Но своим студентам он преподавал не только законы. Его считают главным теоретиком и вдохновителем возрождения джихада в ХХ веке. “Джихад — это только автомат, — учил он. — Никаких переговоров. Никаких дипломатических встреч. Никаких диалогов. Только джихад и автомат...”

   Позднее Бен Ладен и Аззам снова встретятся в Афганистане и вместе создадут организацию МАК — зародыш и предтечу “Аль-Каиды”. А пока Усама ведет обычную жизнь богатого саудовского юноши: кончает университет, поступает на работу в семейную корпорацию, женится, заводит ребенка.

   Интересный портрет будущего террориста мы находим в книге Кармен Бен Ладен. Дочь швейцарца и персиянки, она росла в Европе, где встретила одного из братьев Усамы, Еслама, и вышла за него замуж. Переезд в Саудовскую Аравию обернулся полным шоком для молодой женщины. Она оказалась запертой в доме, не имела права выходить куда-то, даже в магазин, без сопровождающего и без разрешения мужа. Ни кино, ни телевизора, ни театра, ни встреч с друзьями. Даже общение с родственниками мужа было подчинено строгим правилам и ограничениям. Однажды она услышала стук в дверь и, не надев чадры, пошла открыть сама, вместо того чтобы позвать слугу. Вошедшему Усаме она сказала, что муж ждет его в гостиной. Не говоря ни слова тот с отвращением повернулся лицом к стене — саудовский этикет не позволял ему видеть открытое лицо жены своего брата. То, что она совершила, был непростительный “харам” — стыд.

  Другой эпизод: вся семья выезжает в загородный дом. Очень жарко, младенцы все время просят пить. Кармен дает своей дочке бутылочку с соской, а жена Усамы пытается поить свою с ложечки. Та отказывается, плачет. “Попробуй соску”, — предлагает Кармен. “Нельзя, муж запрещает пользоваться „резиновой титькой“”. Проходит час, другой. Не в силах смотреть на страдания ребенка, Кармен вызывает с мужской половины дома своего мужа и умоляет его объяснить ситуацию брату, уговорить его дать разрешение. Тот уходит, но скоро возвращается и только качает головой: “Это Усама”.

   Кармен Бен Ладен не раз упоминает отсутствие открытых споров и конфронтации в саудовской манере общения. “На поверхности все спокойно — особенно внутри клана. Но подспудно кипит и жадность, и борьба за власть, почет, престиж — даже в королевской семье. В Саудовской Аравии человеческая натура так же, как и всюду, полна амбиций, и брат борется с братом”. Однако показать свое недовольство близким родственником открыто — величайший “харам”. Когда у Кармен Бен Ладен ухудшились отношения с мужем и она попросила одного из его братьев (того, кто выражал дружеские чувства 
к ней) выступить в роли посредника между ними, он сказал ей: “ Кармен, справедливость может быть тысячу раз на твоей стороне, но Еслам — мой брат, значит, он не может быть неправ”.

 


    Если поездка в Мекку в 1977 году наполнила душу юного Усамы Бен Ладена религиозным жаром, то начавшаяся война в Афганистане (1980) дала этому жару выход и применение. Основанная им группа поддержки арабских добровольцев пропускала через тренировочные лагеря в Пакистане тысячи бойцов, которые вскоре отправлялись в зону боевых действий. “Почти половину их составляли саудовцы, остальные были из Алжира (около 3000), Египта (2000), Йемена, Судана, Ливана, Кувейта, Турции, Туниса”. Помогал Усама и афганским беженцам, число которых в Пакистане достигло в 1981 году двух с половиной миллионов. На собственные средства саудовский миллионер закупал для них палатки, одеяла, продовольствие и даже строительное оборудование для постройки новых жилищ. Шейх Аззам был его постоянным спутником и советчиком во время афганской кампании. В конце войны Усаме довелось принять участие в боевых действиях в районе Джалалабада, где он получил отравление газами, применявшимися Советской армией.

   За восемь лет афганской войны Усама Бен Ладен не мог, конечно, не заметить огромной помощи, которую США оказывали муджахеддинам — оружием, продовольствием, деньгами. Портативные зенитные ракеты “Стингер”, оказавшиеся в руках афганских партизан, по сути изменили ход войны и расстановку сил. Советская авиация по-прежнему господствовала в воздушном пространстве, но ее вертолеты больше не могли летать на низких высотах, с которых был возможен прицельный огонь по позициям противника. Американцы были верными союзниками, но Усама Бен Ладен как бы не замечал этого. Точно так же — позднее, в 1990-е, — он ни одним словом не отметил роль Америки и Англии в защите мусульман Боснии и Косова от сербов. Бомбежки Белграда прошли мимо его внимания. Зато вторжение в Ирак в 2003 году вызвало нескрываемую радость: “Теперь весь мусульманский мир увидит подлинное сатанинское лицо Вашингтона”.

   В своей антиамериканской и антиизраильской пропаганде “Аль-Каида” использует те же простые и безотказные приемы, которые использовали нацисты, сталинисты, маоисты, хамасовцы: описания пыток и расстрелов мирных жителей, раздутые в двадцать раз цифры погибших, кинокадры с окровавленным ребенком, с беременной женщиной перед гусеницей танка и тому подобное. Присутствие американских военных в Саудовской Аравии и других странах объявлено оккупацией, аресты террористов — попранием свобод, шарж на Магомета в юмористическом журнале — оскорблением мусульманской религии, за которое каждый верующий может — и должен! — покарать редактора журнала смертью. Но за всем этим фальшивым и истеричным треском чувство полыхает подлинное и несомненное: НЕНАВИСТЬ.

  “За что? — с изумлением вопрошает человек индустриального мира. — Чем мы им помешали? Откуда это страстное желание нас уничтожить? Неужели нельзя договориться о мирном сосуществовании, бок о бок, за четко обозначенными границами?”

   Ненависть такого человека, как Усама Бен Ладен, особенно сбивает нас с толку. В ее феномене трудно отыскать понятные нам причины. Это не может быть ненависть бедного к богатому: Бен Ладен — миллионер. Это не может быть ненависть, рожденная невежеством: Бен Ладен хорошо знаком с мировой историей и политикой, владеет языками, побывал во многих странах. Это не может быть ненависть аскета, ушедшего от мира: он окружен женами и детьми, устраивает женитьбы своих сыновей и дочерей, заботится о внуках. Какую смертельную угрозу он — и его последователи — видят в индустриальном мире, угрозу, против которой они готовы вступать в смертельную — и часто безнадежную — борьбу?

   В многочисленных телеинтервью, которые Бен Ладен давал журналистам, он всегда предстает перед зрителем спокойным, рассудительным. Он не брызжет слюной, не вопит, как Гитлер или Кастро. “Победы” джихадистов, гибель невинных людей он описывает с тихим удовольствием и обстоятельностью. 
   В апреле 2002 года он объяснял гостю из Саудовской Аравии: “Перед атакой 11 сентября мы заранее пытались оценить возможные потери врага. По нашим подсчетам выходило, что самолет протаранит три или четыре этажа. Я был самым большим оптимистом, считал, что загоревшееся топливо расплавит металлический костяк здания и рухнут также верхние этажи. Это все, на что мы надеялись”. Страшная реальность превзошла самые смелые надежды террористов.

   Фигура Бен Ладена в сознании сегодняшнего мира приобрела гигантские масштабы. Уже ясно, что в ближайшем будущем — живой или мертвый — он станет центральным персонажем десятков романов и кинофильмов. Может быть, писатели и кинорежиссеры силой своего таланта сумеют проникнуть в его душу и приоткрыть нам эту загадку: каким образом набожный и образованный юноша сделался самым знаменитым и неукротимым убийцей? Нашему исследованию такая задача не по силам. Все, что нам остается: сфокусировать свое воображение на психике рядового саудовского бетинца, того самого, который сейчас — с портретом Усамы на груди — стоит в очереди самоубийц и ждет следующего приказа “ Аль-Каиды”.

Что мы знаем о нем?

   Что он рос в стране, где молодежь лишена всех удовольствий и развлечений, доступных жителям индустриального мира. Что в школе и в мечети ему внушали сознание мусульманской избранности, презрение ко всем неверным. Ведь, имея доступ к Божественному откровению, принесенному на землю через пророка Мухаммеда, все эти христиане, иудаисты, буддисты, индуисты добровольно остаются во мраке своих заблуждений. Презреннее всех, конечно, евреи — их он называет не иначе как “свиньи и мартышки”.

А чем еще страшен и отвратителен мир неверных?

   Не только разгулом порока и порнографии, не только реками спиртного и полуголыми женщинами, нагло разгуливающими по улицам городов, сидящими в кафе и пивных, бесстыдно заговаривающими с чужими мужчинами. Нет, есть еще одна черта, которая должна внушать особый ужас саудовцу: в мире неверных все построено на открытой конфронтации, состязании, конкуренции. Их властители открыто поносят друг друга и собачатся по любому поводу. Их телевизоры заполнены перепалками и сварами, в которых оппонентам разрешено изобретательно оскорблять противника. Их промышленники думают только о том, как бы очернить и оттеснить конкурента. В их судах адвокаты состязаются с прокурором, а потом присяжные — друг с другом. Даже в самом верховном судилище между девятью судьями не бывает согласия. Разве можно это сравнить с традиционной саудовской вежливостью, которая бережно ограждает каждого собеседника от самого страшного — опасности потерять лицо?

Ну и конечно, положение женщины.

   С малолетства саудовец приучается к мысли, что вот он вырастет, женится и станет таким же полновластным господином в своей семье, каким был его отец. Любое непослушание жены, дочери, сестры — это позор не только главе семейства, но всему роду. Поэтому наказание за непослушание должно быть быстрым и неизбежным — кулаком, прутом, голодом, разлукой с детьми, даже смертью. Это господствующее положение мужчины не ограничивается рамками семьи. Чернорабочий, настилающий ковер в доме миллионера, может сказать хозяйке дома, потребовавшей исправить ошибку: “Я не принимаю приказов от женщины”.

И к чему же призывают его голоса из чуждого мира машиностроителей? 


   К равноправию женщин с мужчинами? То есть к тому, чтобы его жена могла получить образование, поступить на работу, обрести самостоятельность? Снять чадру, выйти из дома без разрешения мужа, заговорить на улице с любым встречным? А потом — кто знает! — потребовать развода, уйти из семьи, забрать детей? Да кто же может смириться с такими переменами, кто может их стерпеть? Разве не станет он сопротивляться им с такой же яростью, с какой американцы-южане сопротивлялись отмене рабства негров?

   Политики, дипломаты, журналисты индустриального мира искренне воображают себя проповедниками терпимости, защитниками верований и обычаев других народов. Хочется спросить их: “Как далеко заходит ваша терпимость? Должны ли мы с уважением относиться к мусульманскому обычаю отрубать руку вору? Убивать члена семьи, „опозорившего“ свой род? Любого „неверного“, посмевшего что-то не так сказать об исламе? Любого мусульманина, решившего перейти в другую веру? К их обычаю отнимать детей у надоевшей жены и усылать ее подальше? Или обычаю подвергать девочек „обрезанию“, то есть варварскому удалению клитора, часто — с большим участком окружающих тканей, так что впоследствии каждый сексуальный акт женщины будет сопровождаться для нее мучительной болью? А как насчет смертных приговоров, которые их религиозные лидеры выносят нашим писателям, журналистам, режиссерам, туристам, даже рабочим, приехавшим на заработки?”

   Казалось бы, у саудовского бетинца есть вариант — выход: отгородиться от бурлящего мира неверных, закрыть им право въезда на священную землю Аравийского полуострова, запретить их книги, фильмы, журналы, музыку, телепередачи. Саудовское правительство старательно идет в этом навстречу своим гражданам. Неутомимые таможенники внимательно досматривают багаж путешественников, выбрасывают из него не только виски, пиво, косметику, книги еврейских авторов, но даже шоколадные конфеты с ликером, даже иконки с ликами святых, даже детские куклы (изображение человека!). Бессонные цензоры ножницами вырезают и чернилами замазывают все строчки и картинки, несущие соблазн, грех, святотатство.

   Но цензоры и таможенники не могут покуситься на священные тексты, на Коран и хадисы. А между тем главная опасность, главное противоречие таится именно там. Ведь ислам учит правоверного мусульманина, что все на свете происходит по воле Аллаха, что Он карает неверующих в Него и награждает правоверных и праведных. Как же может саудовец объяснить себе неслыханное богатство и военную мощь неверных? И особенно процветание и грозную боевую силу этих “свиней и мартышек” — израильтян? Неужели Аллах тем самым показывает свою милость к ним, свое предпочтение? От этого явного противоречия у саудовского бетинца должна раскалываться голова, разрываться сердце. Здесь гибнет самое для него дорогое — гордое сознание своей избранности и правоты. Жизнь теряет смысл, если ты утратил бесценную связь со своим Богом. “За что Он прогневался на нас? За грехи, за слабость? Тогда я смертью своей готов искупить свою греховность!”

                         Так и пополняется — и растет — и будет расти — армия самоубийц.

  Но сможет ли армия самоубийц, даже возглавляемая Аттилой Бен Ладеном, нанести серьезный удар индустриальному миру?

  Сейчас все чаще появляются тревожные сведения о попытках “Аль-Каиды” приобрести различные виды оружия массового уничтожения. “Начиная с 1999 года, Усама Бен Ладен и его главный помощник, Айман Ал-Завахири, регулярно заказывали книги, описывающие катастрофическую утечку ядовитых газов в Бопале (Индия) или атаку в токийском метро, проведенную террористической группой Аум Синрикё с использованием газа сарин... Секретные службы считают, что применение сарина исламскими террористами-самоубийцами, готовыми умереть в момент атаки, приведет к еще большему числу жертв, чем в токийском метро, где террористы просто оставили пластиковые пакеты с газом и убежали”.

   “Специальная комисс ия ООН поручила ученым провести исследование стоимости применения различных видов оружия против гражданского населения на одном квадратном километре. Выяснилось, что стоимость применения разрешенного на сегодня вооружения будет 2000 долларов, атомного — 800, нервного газа — 600, а биологического оружия — один доллар... Правда, первоначальное капиталовложение в подготовку биологического теракта составит миллион долларов”.

   Атомное оружие в руках террористов — это кошмар, который висит сегодня над индустриальным миром вполне реальной угрозой: “Если верить афганским и египетским перебежчикам, у Усамы Бен Ладена уже есть несколько примитивных атомных бомб, спрятанных в чемоданах... Не исключено, что эти бомбы, приобретенные на черном рынке оружия, являются подделкой или что у террористов нет секретных кодов, необходимых для пуска взрывного устройства. Но ведь проверить это можно будет только тогда, когда они попытаются произвести взрыв”.

   Однако главный стратегический расчет “Аль-Каиды” остается одним и тем же: на духовное ослабление индустриального мира. “Они могут заливать нас алкоголем и косметикой, — писал Усама Бен Ладен, — соблазнять модными побрякушками, но им не удастся остановить нас. Те, кто избалован комфортом и удовольствиями, не имеют силы характера, чтобы выдержать долгую мировую войну. Неверные не смогут вынести ужаса жизни под дамокловым мечом, висящим над их головами”.

   Невольно вспоминаются слова полководца арабских кочевников-бетинцев, сказанные четырнадцать веков назад персидскому альфиду-земледельцу: “Пришли люди, для которых смерть так же желанна, как для тебя — жизнь”. И в своем завещании, написанном в декабре 2001 года, Усама Бен Ладен снова поднимает эту тему — тему расслабляющей и опасной приверженности радостям жизни: “Если мусульманин спросит себя, почему наши братья по вере достигли такой степени унижения и разгрома, ответ очевиден: потому что они безумно рванулись к наслаждениям жизни и забросили книгу Аллаха. Евреи и христиане соблазнили нас дешевыми удовольствиями и жизненным комфортом, они сначала наводнили наши души тягой к материальным благам и лишь потом вторглись со своими армиями... А мы стояли, как женщины, и ничего не предпринимали, потому что жажда смерти за дело Аллаха покинула наши сердца. О, юноша-мусульманин! Возжаждай смерти, и жизнь будет дарована тебе”.

   Но даже если мечта Усамы Бен Ладена каким-то чудом исполнится, если машиностроители, устав жить под дамокловым мечом террористов, махнут рукой на мусульманский мир и уйдут из него, как колониальные державы ушли из своих колоний, если даже выдадут Израиль на растерзание и погибель, кровавое противоборство на этом не кончится, а только усилится. Единый мусульманский халифат неосуществим в сегодняшнем мире точно так же, как он был неосуществим двенадцать веков назад. “Аль-Каида” и религиозные фанатики окажутся лицом к лицу с непомерной кровавой задачей: свергать королевские династии в Саудовской Аравии, Марокко, Иордании, правление военных в Алжире, Ливии, Сирии, Пакистане, Индонезии и т. д. Борьба за власть между теми, кто цепляется за старину, и теми, кто осознал неизбежность перемен, то есть между муллами и генералами, идет в мусульманском мире свирепо и непрерывно, то исчезая под поверхностью, как река лавы, то выплескиваясь наружу, как это случилось во время войны Египта с Йеменом (1960-е во время захвата мечети в Мекке (1979), во время войны Ирака 
с Ираном (1980-е), гражданской войны в Алжире (1990-е).

   До сих пор мусульманским фундаменталистам удалось захватить власть только в трех странах: Иране, Судане и ненадолго — талибам — в Афганистане. Методы управления талибов — террор, тюрьма без суда, публичные казни, избиения на улице, разрушение памятников искусства — особенно ярко показали, в какой мере движение фундаменталистов пропитано “похотью господствования” и сладострастием убийства. Но те, кто помнит опыт гитлеризма, сталинизма, маоизма, красных кхмеров, не станут тешить себя иллюзией, будто эти методы не найдут сочувственного отклика в народной душе.

   Если Усама Бен Ладен уйдет со сцены, не успев исполнить роль нового Аттилы, индустриальный мир — естественно — вздохнет с облегчением. Но это облегчение будет недолгим. Его яркая фигура, конечно, важна, она на века останется для мусульман символом борьбы, его именем будут клясться даже смертельные враги, идя на бой друг с другом. “Что вы думаете об Усаме Бен Ладене?” — спросила американская журналистка у директора медресе в Пакистане. “А что вы думаете об Аврааме Линкольне?” — ответил тот. Однако еще важнее, долговечнее, опаснее: скрытая лава ненависти бетинцев, бурлящая под жесткой коркой военных или королевских режимов. И нигде в сегодняшнем мире этот гул не нарастает так грозно, как в самой многочисленной арабской стране — Египте.

                                                                                                          ПРОЧИТАТЬ ПЕРВУЮ ЧАСТЬ

AddThis Social Bookmark Button

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить


Похожие статьи:
Следующие статьи:
Предыдущие статьи:

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:
Баннер

Наша рассылка

Введите Ваш e-mail:

Создано в FeedBurner

Следи за обновлениями

Отдых и туризм в Израиле. Туры в Италию, Иорданию, Египет. Экскурсии Игоря Торика.
  Add Site to Favorites
  Make Homepage

Перевод

Рейтинг@Mail.ru

Израиль - каталог сайтов, рейтинг, обзоры интернета

Seo анализ сайта

 

Free counters!