gototopgototop

Mishmar.Info

.

Monday
Apr 24th
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size
Главная События Израиль Сегодня Памяти Разведчика


Памяти Разведчика

Просмотров: 3625
E-mail Печать
Рейтинг пользователей: / 1
ХудшийЛучший 

  В те самые дни, когда Израиль готовился к празднованию 61-го Дня Независимости, исполнился ровно год со дня смерти Шалома Брады, одного из лучших агентов "Мосада", действовавшего в 50-90-е годы в различных странах Европы и арабского мира. Накануне этой даты "Мосад" по просьбе семьи разрешил предать гласности его имя и род занятий, хотя все операции, в которых принимал участие Шалом Брада, по-прежнему остаются глубоко засекреченными. Запрещена к публикации и его фотография, чтобы спецслужбы арабских стран, в первую очередь Ливии, Сирии и Ливана, не смогли с ее помощью выйти на граждан этих стран, завербованных Брадой и по сей день продолжающих поставлять Израилю поистине бесценную разведывательную информацию. Но даже без рассказа об этих операциях история жизни Шалома Брады представляет собой немалый интерес, хотя бы потому, что позволяет многое понять как в истории "Мосада", так и в истории Израиля в целом.

 


                                                         МАЛЬЧИК ИЗ ГЕТТО


  Шалом Брада родился в 1930 году в ливийском городе Бенгази. Отец Шалома владел текстильной фабрикой, был крупным скототорговцем, так что недостатка в деньгах семья Брада не испытывала. Шалом был старшим, любимым сыном своих родителей, и они откровенно баловали мальчика, - разумеется, до тех пор, пока в Ливию не вошли итальянцы и не согнали всех евреев Бенгази в гетто Джадо, расположенное в предместьях города.


  Охранявшие гетто итальянские солдаты откровенно скучали, а потому время от времени сгоняли все его мужское население на "парад" - ливийские евреи должны были проходить сквозь строй итальянских солдат и петь "Вива, Италия!". В 1944 году во время одного из таких "парадов" итальянский солдат - тоже ради потехи - бросил в толпу евреев ручную гранату, и она разорвалась прямо у ног Рафаэля Брады, отца Шалома. На всю жизнь запомнил Шалом, как истекающий кровью отец рухнул к его ногам; как бежал он, расталкивая плотные людские ряды, чтобы позвать врача, как ему казалось, что он бежит медленно, слишком медленно, и потому никак не может добежать. Когда Рафаэля Браду внесли в дом, он был еще жив, но спустя несколько часов скончался от полученных ран. А еще через несколько дней Шалома парализовало - он не мог двинуть ни рукой, ни ногой. Два года он провел в инвалидном кресле, и лучшие ливийские врачи не могли понять, какова причина этого паралича. А спустя два года все прошло само собой, и Шалом Брада превратился во вполне нормального юношу, Тогда и стало окончательно ясно, что его паралич развился на так называемой истерической почве - то была реакция на гибель отца.


  В 1947 году дядя Шалома, работавший в МВД Ливии, сумел добыть для него фальшивое удостоверение солдата британской армии, и Шалому удалось выехать из Ливии. Он добрался до Александрии и уже из Египта проник в Израиль. Здесь работники Сохнута направили его в кибуц "Айелет Шахар", где он начал изучать иврит вместе с группой своих сверстников - репатриантов из Болгарии. И уже там, в кибуце, проявилась удивительная способность Брады почти мгновенно становиться душой любой компании, даже если совсем недавно его в этой компании еще никто не знал. Там, в кибуце, к нему и приклеилось прозвище Бенгази - по названию его родного города.


  Затем была служба в ударных ротах "Хаганы" - ПАЛМАХе. Шалом Брада принимал участие в Войне за Независимость в рядах бригады "Харель", после чего получил предложение остаться в рядах ЦАХАЛа. К этому времени в Израиль репатриировалась вся его семья. Мать с остальными детьми поселилась в Яффо, и все свои армейские отпуска Шалом проводил теперь в этом городе, гуляя по субботам на берегу моря. Здесь он встретил свою Хану. Желая привлечь внимание стоявшей у кромки моря 17-летней "румынской" красавицы, Брада сделал лихое сальто, но так неудачно, что повалился на девушку и упал вместе с ней на песок. На следующий день он пришел к дому Ханы с коробкой конфет - извиняться за случившееся. Известно, что потом они прожили вместе без малого 60 лет, поэтому можно предположить, что извинения были приняты.


  Вскоре после женитьбы Шалом Брада уволился из армии и поступил на службу в полицию, в отдел по борьбе с наркоторговлей. Основные партии наркотиков шли тогда в Израиль через иорданскую границу, и именно там израильские пограничники поджидали обычно контрабандистов. Однако приход Брады в отдел круто изменил систему работы и резко повысил ее эффективность. Свободно владеющий арабским языком Брада переходил на ту сторону границы и возвращался с бесценной информацией о том, где именно на этот раз появится очередной караван с наркотиками. Иногда он сам притворялся наркоторговцем, договаривался с "коллегами" о закупке крупной партии зелья и выводил этот караван аккурат на полицейский патруль.


  Хана знала об опасных вылазках мужа и не раз умоляла его отказаться от этих игр. Поэтому она страшно обрадовалась, когда Шалом однажды сказал ей, что ему предлагают новую работу "в одной конторе". "Контора" в представлении Ханы означала какой-то солидный офис, в котором ее Шалом будет сидеть целый день в костюме, при галстуке, и перекладывать с места на место бумажки. Значит, можно будет наконец спокойно вздохнуть, не опасаясь того, что ее сумасшедший супруг ввязался в какое-то очередное опасное приключение... Господи, до чего же наивными порой бывают женщины! 


                                                      ПРОФЕССИЯ-ВЕРБОВЩИК


  Если сегодня объявления о том, что "Мосад" набирает новых агентов, время от времени публикуются в газетах или на официальном сайте этой почтенной организации, то полвека назад новые сотрудники появлялись в "Мосаде" исключительно по личной рекомендации тех, кто сам уже успел поработать пару-тройку лет в качестве агента и заслужил доверие всемогущего Исера Хареля. Когда "Мосаду" срочно потребовались новые кадры для работы в арабских странах, один из таких агентов, Лион Овадья, вспомнил про Шалома Браду, вместе с которым служил в полиции.


  Предложение перейти на работу в "Мосад" заинтересовало Шалома, однако одного желания для работы в таком месте мало. Кандидат должен пройти несколько собеседований и специальных тестов, но вначале ему предстоит сдать экзамен на профпригодность, то есть доказать, что он и в самом деле обладает теми качествами разведчика, которым нельзя обучиться ни в одной школе, с ними можно только родиться. Обычно экзамен заключается в том, что новобранца приводят в какое-нибудь кафе, указывают на сидящего за столиком незнакомца и поручают в течение часа выудить из того как можно больше информации о его личной жизни, желательно, включая номер его банковского счета, кредитной карточки и точный адрес любовницы. Однако поскольку "Мосаду" нужен был агент для работы в арабских странах, которому предстояло ежедневно ходить по лезвию бритвы, и потому он не имел права на ошибку, Лион Овадья решил усложнить этот "вступительный экзамен".


  Вместе с Шаломом Брадой он отправился в Турцию. Поселились они в отеле, где обычно любили останавливаться сирийские и иранские офицеры. У стойки регистрации Овадья заметил в лобби гостиницы группу сирийских военных, оживленно беседующих между собой. "Что ж, прекрасно! - подумал он. - Потом я попрошу Шалома раскрутить их". Велев другу оставаться в лобби, Лион Овадья поднялся в номер, чтобы положить там вещи. Спускаясь по лестнице, он услышал взрывы хохота в холле гостиницы, а когда снова оказался у регистрационной стойки, то не поверил своим глазам. Шалом Брада сидел в окружении сирийцев и что-то им рассказывал. Те хохотали, то и дело хлопая его по плечу. Заметив Овадью, Брада поднялся, подвел его к компании и представил ему поименно своих "новых друзей".


  В этом был весь Брада, в этом заключался секрет его, гениальности как разведчика: он, словно магнитом, притягивал к себе самых разных людей, мгновенно очаровывал их, завоевывал их доверие, а затем начинал откровенно манипулировать ими. Сотрудники "Мосада", которым довелось наблюдать за его работой со стороны, утверждают, что это всегда напоминало какое-то колдовство, Брада как будто гипнотизировал своего собеседника, внушал ему, что именно он является его лучшим, самым близким другом, которому можно доверить свои сокровенные тайны. Превосходный актер, Брада мог в мгновение ока перевоплотиться в процветающего бизнесмена, муллу, директора провинциальной школы, чиновника - да в кого угодно. Он одинаково естественно чувствовал себя как в элегантном европейском костюме, так и в галабие или военной форме.


  Выполняя то или иное задание, Брада часто менял внешносгь, из-за чего однажды в аэропорту одной из арабских столиц с ним произошел небольшой конфуз: стоя в очереди на регистрацию, Брада вдруг обнаружил, что на фотографии в паспорте он запечатлен в совершенно ином обличье. Выйдя из очереди, он зашел в туалет, закрылся в кабинке, разорвал паспорт на мелкие клочки и проглотил их все до единого. Когда подошла его очередь на регистрацию, Брада сообщил служащему, что потерял паспорт, и, благодаря силе своего обаяния, убедил его выдать ему билет.


  К безупречному актерскому мастерству разведчика следует добавить великолепное владение французским, итальянским, румынским (который он выучил благодаря жене и ее родственникам) и, само собой, арабским языками. Причем арабский он знал куда лучше многих арабов. Оказавшись в Дамаске, он говорил на сирийском диалекте, в Ливии - на ливийском, в Тунисе - на тунисском и т.д., а при необходимости мог блеснуть литературным арабским языком и прекрасным знанием арабской поэзии. Кроме того, Шалом Брада, опять-таки по рассказам сослуживцев, "знал арабов лучше, чем те знают себя сами".
  Все это и сделало Шалома Браду идеальным вербовщиком.


  Знакомясь с очередным "объектом", Брада очень быстро узнавал все его слабости и тайны и находил те самые "ниточки", за которые можно было дергать его, как марионетку, после чего тому уже не оставалось ничего иного, кроме как согласиться сотрудничать. Работой с завербованным Брадой агентом, сбором и обработкой полученной от него информации занимались уже другие люди. Но что самое любопытное, в тот момент, когда Брада входил в доверие к очередному своему подопечному и предлагал ему свою дружбу, он был... искренен. Может быть, в этом и заключался один из секретов его успеха: он никогда не фальшивил и, расставляя свои ловушки, чаще всего искренне симпатизировал тому, кому предстояло в них попасться. Еще более удивительно, что те, кого итоге Брада загонял в угол, и кто вынужден был соглашаться стать изменником своей родины, обычно не держали на него зла! Напротив, они сохраняли по отношению их нему дружеские чувства и, встречаясь поэм же с резидентом израильской разведки»* искренне интересовались, как у него идут дела и как его здоровье.


  Еще одним отлично работающим методом Брады был отвлекающий маневр. В этом случае в его задачу входило взять "объект" на себя, заставить его выйти из дома или офиса и удерживать до тех пор, пока в этом доме или офисе другие мосад-ники проводят обыск, вскрывают сейф, снимают копии с документов, устанавливают прослушивающие устройства и т.д. С заданиями такого рода Брада обычно справлялся блестяще. Как, впрочем, и со всеми другими заданиями.


  На грани провала он оказался только один раз. Ему поручили войти в бар и уболтать сидящую там компанию террористов, пока спецгруппа "Мосада" будет "работать" в арендованной ими квартире. Никого из этой компании Брада прежде не знал, однако подсел к ним за столик, быстро завладел их вниманием, и вскоре, как это всегда бывало, те стали считать его своим другом. Однако обследование квартиры террористов в тот день почему-то затянулось, и Брада почему-то занервничал. Он стал то и дело подходить к общественному телефону и звонить товарищам, что бы узнать, закончили ли они свою работу. Столь частые звонки показались его новым знакомым подозрительными, и они стали спрашивать, кому он звонит. Брада ответил: "Любовнице". Тогда один из терористов захотел поговорить с ней, чтобы удостовериться, что новый друг творит правду. По счастью, группой мосадников руководила женщина, и Брада передал трубку настырному "объекту". Однако, услышав в трубке незнакомый голос, израильтянка перепугалась и заговорила мужским голосом. В итоге Браду, уличили во лжи, и ему с трудом удалось выкрутиться из этой ситуации.


  В отличие от других разведчиков, Шломо Брада посвящал свою жену Хану во многие рабочие тайны и даже брал ее с собой на корпоративные вочеринки. Более того, Брада был, пожалуй, единственным агентом "Мосада", который мог выехать на задание с семьей, если ему предстояло действовать в Европе. Однако при этом его дети твердо знали: если они гуляют с отцом по улице, и он встретил кого-то, говорить между собой они должны на том языке, на котором в данный момент говорит отец. Бывало и так, что, идя по улице, Брада вдруг стремительно отдалялся от семьи, делая вид, что не имеет к ней никакого отношения, либо просто просил детей перейти на другую сторону улицы и идти без него, "как будто он не их папа".


  Но если дети Шалома Брады твердо усвоили эти правила игры, избежать случайных встреч со своими бывшими друзьями по кибуцу или армии он не мог. Так, однажды одна из его приятельниц по ПАЛМАХу, заметив его на улице в Париже, закричала на иврите: "Бенгази, вот ты где!" и бросилась к нему. Браде, который как раз прогуливался с очередным "объектом", пришлось сделать вид, что он не понимает, кто эта женщина, на каком языке она говорит и чего от него хочет... 


                                                                      ПРОВАЛ


  Шалом Брада проработал на оперативной работе в "Мосаде" больше 30 лет - целая вечность для разведчика. В сущности, другого такого "долгожителя" на этой работе не было, и если бы Брада не считался незаменимым, ему давно подыскали бы какое-то другое занятие. Но, во-первых, он не мыслил для себя другой работы - ему нравилось каждый день ходить по краю пропасти, он нуждался в этом постоянном вспрыскивании в кровь все новых и новых порций адреналина и, вернувшись с очередного задания, уже через несколько дней начинал спрашивать у начальства, нет ли для него какого-либо интересного дела. Во-вторых, никакого другого занятия для него и не было...


  Время не стояло на месте. Новое поколение сотрудников "Мосада" осваивало новые технологии, а гениальный вербовщик Шалом Брада так и не научился пользоваться ни Интернетом, ни ноутбуком. Молодые агенты все чаще посматривали на Браду со снисходительной усмешкой, то и дело отпускали шуточки в его адрес, забывая о том, что в разведке интуиция и интеллект значат куда больше, чем любая техника.


  С помощью завербованных Брадой агентов "Мосад" осуществлял все новые и новые фантастические операции, но когда дело касалось раздач наград и премий, начальство почему-то "забывало" о том, кому именно организация обязана появлением ценного источника информации, и Шалом Брада все чаще чувствовал себя обойденным.


  Тем не менее, он продолжал работать - вплоть до того рокового дня в начале 90-х годов, который, по сути дела, положил конец его карьере... Успешно выполнив очередное задание, Брада возвращался в Брюссель, где его ждала Хана. Как обычно, он взял для себя в поезде все купе - ему нравилось путешествовать в одиночестве. Неожиданно посреди ночи в купе заглянул молодой человек. Заметив, что пожилой, солидно одетый господин не спит, он, пожаловавшись на скуку, предложил составить ему компанию. Случайные попутчики поболтали, выпили по чашечке кофе, и вдруг Шалом Брада почувствовал, как купе вместе с симпатичным незнакомцем начало куда-то уплывать...


  Его нашли, когда поезд был загнан в депо. Пришедший убирать вагон рабочий заметил, что на нижней полке лежит ничком грузный пожилой мужчина, и сообщил начальству, что тот мертв. Прибывшие в депо медики обнаружили, что мужчина еще дышит. Так как в кармане у него лежал израильский паспорт, полицейские немедленно сообщили о случившемся в посольство Израиля. В больнице, куда был доставлен Шалом Брада, сделали анализ крови и выявили высокое содержание наркотика: его подмешал в кофе профессиональный вагонный вор. Усыпив Браду, он беспрепятственно обчистил его карманы и вынес из купе весь багаж. Доза наркотика оказалась настолько велика, что вызвала кровоизлияние в мозг...


  Спустя несколько дней Шалом Брада пришел в сознание, однако выздоровление шло крайне медленно. Мешала депрессия - не мог мосадник с почти сорокалетним стажем смириться с мыслью, что он, опытный разведчик знаток человеческой натуры, стал жертвой жалкого воришки (если это и в самом деле был обычный вагонный вор). Навестивший Браду в брюссельской больнице Шабтай Шавит, тогдашний глава "Мосада", поглядел на него и сказал:
  - Пора тебе выходить на пенсию.
  - Нет-нет, - запротестовал Брада, - я смогу вернуться к работе...
  - Извини, но у меня нет другого выхода. Я не могу приставить врача к каждому агенту, - холодно сказал Шавит и вышел из палаты.


  Почти год Шалом Брада провел, не выходя из своего дома в Кохав-Яире, все больше и больше погружаясь в состояние апатии. Но через год стало ясно, что равноценной замене Шалому Браде нет, и когда потребовалось провести головокружительную операцию в одной из арабских стран, его снова вызвали на работу. Операция и в самом деле была проведена блестяще. Говорят, ее плоды "Мосад" пожинает до сих пор. Все ее участники, включая Шалома Браду, получили награды.


  Но эта операция стала для Брады последней. Ему было уже под семьдесят, в таком возрасте человеку и в самом деле больше пристало нянчиться с внуками, а то и с правнуками, а не играть в Джеймса Бонда. Последние 10 лет Шалом Брада уже не жил, а доживал отпущенные ему годы. Во время от времени появляющемся на улицах Кохав-Яира высохшем старике трудно было узнать былого красавца-здоровяка, и уж тем более трудно было поверить в то, что этот глубокий старик когда-то оказывал поистине магнетическое воздействие на собеседников.


  В апреле 2008 года Шалома Брады не стало. Собравшиеся в его доме ветераны "Мосада" вспоминали легендарные операции, в которых он участвовал, пересказывали его любимые анекдоты и вздыхали: эх, не тот стал "Мосад", молодежь слишком уж увлекается всякими электронными игрушками, слишком уж полагается на технику и все меньше придает значение человеческому фактору. А он всегда был решающим в разведке и, что бы там ни говорили, останется таковым.
  А незаменимые, вопреки известной поговорке, как выяснилось, все-таки есть. Одним из них был легендарный израильский разведчик Шалом Брада. 

                                                                                                источник

AddThis Social Bookmark Button

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить


Похожие статьи:
Следующие статьи:
Предыдущие статьи:

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:
Баннер

Наша рассылка

Введите Ваш e-mail:

Создано в FeedBurner

Следи за обновлениями

Отдых и туризм в Израиле. Туры в Италию, Иорданию, Египет. Экскурсии Игоря Торика.
  Add Site to Favorites
  Make Homepage

Перевод

Рейтинг@Mail.ru

Израиль - каталог сайтов, рейтинг, обзоры интернета

Seo анализ сайта

 

Free counters!