gototopgototop

Mishmar.Info

.

Wednesday
May 24th
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size
Главная История Антитеррор Операция "Страсть-6"


Операция "Страсть-6"

Просмотров: 2228
E-mail Печать
Рейтинг пользователей: / 5
ХудшийЛучший 

Шаетет 13 Перед высадкой были такие, кто думали, что операции такого рода возможны, только в кино. По окончании операции мы чувствовали, что достигли предела. Это одноразовая операция, которую больше не удастся повторить никогда.
Капитан “Саерет-13” Дов Бар



8 марта 1969 года президент Египта Джамаль Абдель Насер, выступая по каирскому телевидению, заявил о том, что Египет в одностороннем порядке выходит из соглашения о прекращении огня. Осознав, что никакое международное давление не заставит Израиль уйти с Синайского полуострова, египетское руководство вновь решило прибегнуть к военным действиям. Поскольку сил, чтобы вытеснить израильтян из Синая, у Насера не было, он превратил войну на истощение в главную политическую доктрину.


Сразу же после заявления президента Насера египетская артиллерия подвергла массированному обстрелу позиции Армии обороны Израиля вдоль всего Суэцкого канала. В качестве ответной меры израильская авиация уже в первый день конфликта сделала несколько десятков боевых вылетов, нанеся ракетно-бомбовые удары по стратегическим объектам, расположенным по египетскую сторону канала. 9 марта 1969 года прямым попаданием артиллерийского снаряда был убит личный друг Насера, начальник Генерального штаба египетской армии Абдул Мунаим Риад. Президент Насер поклялся отомстить за смерть Риада. Последующие две недели египетская артиллерия ни на час не прекращала обстрел позиций израильской армии на всем участке египетско-израильской границы. ВВС Израиля в свою очередь нанесли удар по нефтехранилищам, расположенным по египетскую сторону Суэцкого канала, а также по городам Исмаилия и Суэц. Вместе с тем господство Израиля в воздухе стало не столь очевидным после того, как Советский Союз поставил в Египет ракеты класса “земля – воздух” и взял на себя обязательство обороны воздушного пространства вдоль Суэцкого канала и Каира. Чтобы убедить президента Насера в том, что эскалация военных действий более опасна для Египта, чем для Израиля, следовало расширить ответные операции возмездия проведением точечных диверсионных вылазок в глубь территории Египта. Неоднократно спецподразделения израильской армии устраивали засады в районе Суэцкого залива, разрушали мосты, совершали нападения на египетские военные лагеря, расположенные в верхней долине Нила.


29 июня 1969 года в районе Наджи-Хамади высадился отряд спецназа 35-й бригады ВДВ Израиля. В считанные минуты десантники уничтожили трансформаторную подстанцию и заложили мощные взрывные устройства под сорокаметровыми столбами высоковольтной линии передачи, лишив столицу Египта электроэнергии.


Спустя несколько дней это же подразделение израильского спецназа совершило еще одну успешную вылазку на территорию Египта. В ночь с 2 на 3 июля несколько десантных вертолетов приземлились на побережье Суэцкого залива, в 120 км от города Суэц. На этот раз их целью были три пограничных опорных пункта египтян, в каждом из которых, по информации “Амана”, находилось не более 15 пограничников. Минометный обстрел застал врасплох египетских солдат, которые в панике побросали оружие и, воспользовавшись темным временем суток, нашли убежище в пустыне. Только в одном опорном пункте египтяне попытались оказать сопротивление, которое сразу же было сломлено. Прежде чем египтяне успели оправиться от шока, десантное спецподразделение улетело обратно домой на вертолетах, оставив 13 трупов египетских солдат, захватив с собой одного пленного, брошенное оружие и секретные документы.
На этот раз операция израильского спецназа стала настоящей пощечиной, нанесенной Насеру на глазах египетского общества. Последующие сутки по всей линии Суэцкого канала египетская артиллерия ни на минуту не прекращала обстрел израильских позиций, который, однако, не мог нанести ощутимый урон и более всего походил на бессильный шаг отчаяния. Боевой дух египетской армии был окончательно сломлен. Именно по этой причине президент Джамаль Абдель Насер приказал в чрезвычайно сжатые сроки подготовить и провести спецоперацию на территории Израиля, которая должна была превратиться в показательную политическую акцию, призванную вернуть египетской армии веру в себя и в проводимую Насером политику войны на истощение сионистского врага. Президент Египта Джамаль (Гамаль) Абдель Насер
В пятницу, 9 июля 1969 года, средь бела дня египетская артиллерия открыла шквальный огонь по позициям израильской армии по всей линии Суэцкого канала. Снаряды ложились настолько плотно, что найти спасение от них можно было только в глубоких железобетонных бункерах. Все, что находилось на поверхности, буквально перепахивалось осколками. В 19.30 рота египетских коммандос, численностью в 100 человек, воспользовавшись артиллерийским прикрытием, вышла из Порт-Тауфика и на резиновых лодках переправилась на израильскую сторону. Это была первая за все время войны на истощение попытка египтян прорваться на израильские позиции в светлое время суток. 
Высадившись на израильском берегу, египетские коммандос разделились на несколько групп и атаковали танковый парк, находившийся за пределами опорного пункта. В первые же минут боя египтяне уничтожили два израильских танка вместе с их экипажами. Один из танкистов смог все же выбраться из горящей машины, но тут же был взят в плен.


Поскольку египетская артиллерия лишь на короткое время предоставила своим коммандос узкий коридор, чтобы они могли провести высадку, израильские солдаты, находившиеся в бункерах, не сразу поняли, что танковый парк подвергся нападению. Только после того как египетские коммандос попытались прорваться на территорию опорного пункта, израильтяне ответили огнем и перешли в контратаку, заставив противника отойти на другую сторону Суэцкого канала.
В результате дерзкой вылазки египетских коммандос были уничтожены два танка, восемь израильских солдат погибли и девять получили ранения различной степени тяжести. Один из танкистов попал в плен. Его труп вскоре был возвращен израильской стороне. Вместе с тем по каирскому телевидению были озвучены намного завышенные данные, явно преувеличивающие последствия операции египтян. Согласно официальному сообщению, отряд коммандос овладел израильским опорным пунктом, удерживал его в течение часа, уничтожил пять танков и 40 израильских солдат.
Прежде чем отступить в Порт-Тауфик, коммандос установили в районе своей высадки два египетских флага. Поскольку берег простреливался со всех сторон, египетские флаги оставались неприкосновенными, продолжая развиваться у всех на виду в течение двух дней. Два дня египетское телевидение не прекращало транслировать эти кадры на весь мир, что явилось прекрасным пропагандистским продуктом, рассчитанным в первую очередь на внутренний египетский политический рынок. Несмотря на то что потери израильской стороны были относительно незначительными, они никоим образом не могли изменить стратегическую ситуацию в районе Суэцкого канала – политическая победа Насера была неоспорима. Это понимали и в Иерусалиме.

Налеты израильской авиации на египетские стратегические объекты, а также диверсионные рейды в глубоком тылу врага не приносили должного результата. Прямым доказательством тому стала успешная операция египетских коммандос 9 июля 1969 года, нанесшая серьезный морально-психологический ущерб израильскому обществу. Крайне сложная и непростая внутриполитическая ситуация в стране и мире не позволяла мобилизовать армию для широкомасштабных военных действий. Именно по этой причине министр обороны Моше Даян приказал начальнику Генштаба генерал-лейтенанту Хаиму Бар-Леву немедленно подготовить дерзкую точечную спецоперацию, которая потрясла бы моральный дух египетских вооруженных сил.
В качестве объекта нападения был предложен египетский остров-крепость Грин, расположенный в северной части залива Суэц. Этот небольшой – длиной 145 м и шириной 65 м – скалистый остров, был весь залит бетоном и, словно подушечка для иголок, утыкан зенитными гнездами и пулеметными точками. Построенная на коралловых рифах британцами в начале ХХ века крепость практически полностью контролировала южные ворота Суэцкого канала. В крепости находились радарная установка и зенитная батарея, а также военный гарнизон численностью 75 солдат и офицеров. Еще в начале войны на истощение Генеральный штаб Армии обороны Израиля планировал провести ночную высадку на острове Грин силами “Саерет-13”, “Сайерет Маткаль” и спецназа 35-й бригады ВДВ, но при детальном ознакомлении с местностью от этого замысла пришлось отказаться. Достичь острова можно было только морским путем на десантных резиновых лодках. Выйдя в Суэцкий залив, десантники оказывались совершенно не защищенными перед огнем береговой артиллерии, контролировавшей все подступы к острову-крепости. Высадить десант с воздуха также не представлялось возможным. Десантные самолеты были бы уничтожены зенитной батареей, не достигнув места высадки. К тому же площадь острова не превышала 1 км², и большая часть десанта оказалась бы в воде. Хаим Бар-Лев фото с сайта www.waronline.orgОднако 11 июля 1969 года, спустя пару дней после успешной операции египетских коммандос, командир “Сайерет-13” подполковник Зеэв Альмог вновь предложил начальнику Генштаба Бар-Леву атаковать гарнизон острова-крепости Грин. Несмотря на всю безумность операции, подполковник Альмог считал, что его морские коммандос вполне могут справиться с этой задачей, если попытаются достичь острова под водой. Радарная установка гарнизона острова Грин доставляла массу неприятностей ВВС Израиля в районе Суэцкого залива, поэтому, ознакомившись с доводами командира “Саерет-13”, генерал-лейтенант Хаим Бар-Лев дал разрешение на проведение операции в месте, где египтяне чувствовали себя наиболее уверенно.


По мнению израильского военного командования, уничтожение гарнизона острова-крепости Грин не только значительно облегчило бы жизнь израильских летчиков, но и нанесло бы серьезный удар по боевому духу египтян, доказав, что израильтяне способны провести диверсионную операцию против любого объекта, как бы он ни был укреплен. С другой стороны, это положительно сказалось бы на морально-психологическом состоянии самого израильского общества, испытавшего тяжелую травму из-за больших людских потерь в районе Суэцкого канала с начала войны на истощение.


Военная разведка “Аман” сообщала о том, что на острове установлены четыре 85-миллиметровых и два 37-миллиметровых зенитных орудия. Защищенные мощными бетонными дотами, они были способными выдержать любой авианалет. Подступы к острову простреливали 14 тяжелых пулеметов, укрытых за узкими бойницами по всему периметру крепостной стены, высота которой достигала 2,5 м. В северной части острова, на отдельной скале, соединенной с крепостью бетонным мостом, возвышалась 5-метровая башня, в которой были укрыты радар ПВО и две ракетные установки 130 мм, радиус действия которых позволял достигать любой воздушной цели на всей территории Суэцкого залива. С южной стороны острова была устроена небольшая искусственная гавань для приема легких катеров. Объект был обнесен тремя рядами колючей проволоки, а также острыми металлическими заграждениями, скрытыми под водой; они не позволяли боевым пловцам незаметно достичь коралловых рифов.


Изначально в борьбу за право совершить ночной налет на остров-крепость Грин вступили два элитных спецподразделения Израиля – “Сайерет Маткаль” и “Сайерет-13”. Командир “Сайерет Маткаль” подполковник Менахем Дигли считал, что функции “Саерет-13” должны ограничиваться морской разведкой и сопровождением десанта к месту высадки. В свою очередь командир морских коммандос подполковник Зеэв Альмог был возмущен столь пренебрежительным отношением к своему подразделению и даже обратился с официальной жалобой к начальнику Генерального штаба.

Нагрудный знак бойца морского спецназа 13-ой флотилии ВМФ Израиля

Отношения между двумя спецподразделениями в те годы были крайне напряженными, что еще более усугублялось личной взаимной антипатией командиров. Вместе с тем высадку было решено провести совместными силами “Саерет-13” и “Сайерет Маткаль”, поскольку для захвата острова Грин требовалось не менее 40 высококвалифицированных бойцов. Ни одно из этих подразделений не могло собственными силами провести операцию, так как личный состав морских коммандос и спецназа Генштаба не превышал 30 человек после потерь в Шестидневной войне и бесконечных спецоперациях. Только общими усилиями они могли предоставить 40 опытных бойцов. Чтобы разрешить возникшую внутреннюю проблему и положить конец раздору, начальник Генерального штаба Бар-Лев возложил общее руководство операцией на бригадного генерала Рафаэля (Рафуля) Эйтана. Несмотря на протесты подполковника Менахема Дигли, командование высадкой было поручено командиру “Саерет-13” подполковнику Зеэву Альмогу.


Еще в апреле 1969 года с разведывательной миссией к острову-крепости Грин было направлено специальное подводное средство, прозванное морскими коммандос “Хазир” и используемое для транспортировки боевых пловцов на большие расстояния. Они исследовали подводные течения в районе объекта, глубину и морское дно на подступах к коралловому острову. Ознакомившись с разведданными, включавшими также систему охраны, подполковник Зеэв Альмог пришел к выводу, что к острову незаметно можно приблизиться только под водой. Однако во время подводных учений возникли неожиданные осложнения. Для того чтобы внезапно и успешно атаковать остров-крепость, следовало одновременно доставить к объекту нападения большой отряд подводников. А это значило, что около десятка подводных катеров должны были практически на ощупь ночью, в непроглядной водной мгле выдерживать строй, чтобы одновременно выйти на объект. Ранее боевым пловцам приходилось нырять только с личным оружием и относительно небольшим количеством взрывчатки. Сейчас же необходимо было тащить на себе не только легкое стрелковое оружие, но и штурмовые лестницы, гранатометы, пулеметы, средства связи и огромное количество боеприпасов. Тогда, в апреле, эта проблема так и не была решена, поскольку идея высадки на острове Грин на каком то этапе подготовки операции была признана слишком “уязвимой” и более не рассматривалась Генштабом в качестве ответной спецоперации.


Однако после дерзкой вылазки египетских коммандос подполковник Зеэв Альмог 11 июля 1969 года вновь выдвинул план нападения на остров Грин, который и лег в основу будущей операции, получившей название “Страсть-6”. Поскольку большими силами десанта, половина которого к тому же не имела подводной подготовки, было невозможно незаметно приблизиться к острову, следовало провести атаку в две волны. На первом этапе к острову должны были подойти три подводных средства “Хазир” с боевыми пловцами на борту, перед которыми стояла задача захватить одну из частей крепостной стены, чтобы позволить основным силам десанта произвести надводную высадку с резиновых лодок. Параллельно с первой волной к острову должен был подойти еще один “Хазир” с отделением морских коммандос “Саерет-13” на борту. Они должны были высадиться на небольшом (4х4 м) бетонном кубе, возвышающемся на 2,5 м над водой, в непосредственной близости от южной крепостной стены, чтобы в случае необходимости пулеметным и гранатометным огнем обеспечить прикрытие первой волне десанта. Планировалось, что на втором этапе операции 20 бойцов “Сайерет Маткаль” на резиновых лодках в сопровождении морских коммандос подойдут к острову с северной стороны, используя крепость как естественное прикрытие от египетской береговой артиллерии, проведут зачистку острова Грин, уничтожат ракетные пусковые установки, радар и зенитные точки, а перед отходом основных сил десанта установят под мостом и у южной крепостной стены два катера, начиненных большим количеством взрывчатки.


Невзирая на чрезвычайно сжатые сроки, недалеко от базы “Саерет-13” была выстроена точная копия (макет) крепости Грин в полную ее величину. За время, отведенное Генштабом на подготовку операции, предстояло разрешить две основные проблемы, возникшие еще в апреле.
Подводным катерам никак не удавалось синхронно подойти к острову. Более того, из-за отсутствия видимости морские коммандос рисковали разбиться о прибрежные коралловые рифы, которые практически невозможно было различить в темной воде на большой глубине. После нескольких неудачных попыток было решено окончательно отказаться от подводных катеров и достигнуть острова вплавь, поддерживая связь между бойцами, оригинально простым способом – через обычный длинный канат. Этот вариант нельзя было назвать оптимальным, так как на него затрачивалось существенно больше времени, к тому же боевые пловцы были вынуждены тащить на себе несколько десятков килограммов оружия, боеприпасов и спецсредств. Как всегда, не оставалось иного выбора, кроме как компенсировать недостаток отведенного на подготовку времени выносливостью морских коммандос.


Вторая проблема состояла в том, что бойцам “Саерет-13” никогда прежде не приходилось вступать в бой на суше. Как правило, их использовали для ведения прибрежной разведки, сопровождения других элитных подразделений или осуществления морских диверсий. Нужно было изолировать оружие и боеприпасы от проникновения воды таким образом, чтобы в случае необходимости их можно было мгновенно извлечь из нейлоновых “футляров”.


Что касается спецназа Генштаба, то макет крепости оказался совершенно бесполезным для бойцов “Сайерет Маткаль”, на плечи которых ложилась основная тяжесть боя. Никто не имел ни малейшего представления о внутренней планировке помещений. По этой причине подполковник Менахем Дигли решил проводить учения отдельно от “Саерет-13” в одном из железобетонных фортов, сохранившихся на территории Израиля со времен Британского мандата, а ныне используемых в качестве полицейских участков. Поскольку египетская крепость Грин возводилась в 20-х годах, были все основания полагать, что по внутренней планировке она принципиально не отличается от британского форта, построенного в те же годы в подмандатной Палестине. Британские военные строители не страдали избытком разнообразия, чем и решил сейчас воспользоваться командир “Сайерет Маткаль”, превратив в учебный полигон железобетонный форт, расположенный на севере страны, в районе иорданской границы.


Окончательные сроки проведения операции “Страсть-6” были определены 14 июля. Приказ звучал буквально так: “…Уничтожение сил противника на острове Грин и разрушение укрепрайона…” Высадку десанта было решено провести в ночь с 19 на 20 июля 1969 года, не позднее 1.30. На операцию отводилось не более часа. До 2.30 спецназовцы должны были зачистить всю территорию острова-крепости Грин, захватить пленных, уничтожить зенитные точки, ракетные установки, радар ПВО, а также причинить невосстановимые разрушения крепости и радарной башне.


Прежде чем дать разрешение на начало высадки десанта, начальник Генерального штаба генерал-лейтенант Бар-Лев внес существенные изменения в первоначальный план с учетом сложностей, возникших в процессе подготовки штурмовых групп. Вторая волна десанта должна была подойти к острову только после того, как морские коммандос подполковника Альмога возьмут под полный контроль всю северную часть крепости, включая радарную башню. Особое внимание он уделил неизбежным потерям среди личного состава штурмовых групп. Учитывая исключительную сложность операции, Хаим Бар-Лев отдал недвусмысленный приказ не ввязываться в затяжной ночной бой. Вся крепость должна быть взята одним ударом. Если египетский гарнизон острова-крепости Грин окажет отчаянное сопротивление, командующий операцией бригадный генерал Рафаэль Эйтан должен отдать приказ к немедленному отходу.
Оставшиеся до высадки пять дней были посвящены главным образом отработке деталей, а также сбору и пополнению разведывательной информации. Самолеты-шпионы ВВС Израиля не прекращали совершать полеты на огромной высоте над территорией Суэцкого залива, фиксируя любые, даже самые незначительные перемещения противника.


Так, во время наблюдения за гарнизоном острова Грин у северо-западной крепостной стены боевыми пловцами были замечены несколько египетских солдат, спустившихся к самой кромке воды. В течение четверти часа они выгружали какие-то ящики из подошедшей моторной лодки. Очевидно, в этом месте был разрыв колючей проволоки, позволяющий беспрепятственно приблизиться к крепостным стенам, не тратя драгоценного времени на рубку проволочных заграждений.
Во главе первой волны десанта стал начальник курса морских коммандос капитан Дов Бар. Он имел необходимый опыт проведения подобного рода вылазок, к тому же прекрасно ориентировался под водой в условиях минимальной видимости. По этой причине командир “Саерет-13” подполковник Альмог настоял на том, чтобы именно капитану Дов Бару было доверено вести передовой штурмовой отряд.


Первая волна десанта состояла из четырех групп по пять человек, из которых трое бойцов старшего сержантского состава и двое офицеров. В общей сложности были задействованы 20 боевых пловцов, которым любой ценой предстояло захватить плацдарм для высадки “Сайерет Маткаль”, и резервная группа “Саерет-13”. Девяносто процентов успеха операции зависели именно от того, смогут ли морские коммандос незаметно приблизиться к острову, закрепиться в северной его части и дождаться подхода основных сил.


   Первая группа под командованием старшего лейтенанта Илана Эгози должна была отыскать брешь в рядах колючей проволоки, о которой сообщали разведчики, или незаметно перерезать ее у северной стены. Вторая группа, которой командовал сам капитан Дов Бар, с помощью специальных канатов с крюками должна была забраться на стену и закрепиться на крыше, чтобы прикрыть плацдарм высадки второй волны десанта. Поскольку радарная башня возвышалась над остальной частью крепости, она представляла для десанта особую опасность. Третьей группе под командованием старшего лейтенанта Гади Кароля было приказано в первые же минуты высадки сосредоточиться исключительно на башне и закидать ее ручными гранатами, прежде чем пулеметчики откроют огонь. На четвертую группу, которую вел капитан Амнон Софер, возлагалась самая трудная задача: проникнуть внутрь крепости и ликвидировать египетских солдат, находящихся в спальных помещениях северной части острова. Так как никто не знал внутреннего расположение гарнизона, группе капитана Софера приходилось действовать, опираясь только на собственные интуицию и опыт.


   Морские коммандос понимали, что в случае раннего обнаружения противником их ожидала неминуемая смерть или, что еще ужаснее, египетский плен. Бригадный генерал Рафаэль Эйтан особенно подчеркнул, что если “Сайерет Маткаль” по какой-либо причине не сможет подойти к острову, то морские коммандос должны сражаться до конца: отходить было бессмысленно, так как в воде они представляли собой легкодоступную мишень для солдат египетского гарнизона. Несколько брошенных ручных гранат взрывной волной непременно разорвали бы легкие аквалангистов.
19 июля 1969 года в 20.30 сводный штурмовой отряд, сформированный из бойцов “Саерет-13” и “Сайерет Маткаль”, на резиновых лодках класса “Марк-6” вышел из Рас-Судара к бую в центре залива, который служил своеобразной исходной точкой. В это же время из Рас-Судара прямо в направлении острова Грин вышел подводный катер “Хазир”, на борту которого разместились несколько морских коммандос из группы прикрытия.


  Чтобы не поднимать лишнего шума, который мог бы привлечь внимание береговой охраны или часовых гарнизона острова Грин, приходилось двигаться с минимальной скоростью. На расстояние, которое в обычных условиях преодолевается минут за 15–20, было затрачено около двух часов.
Примерно в 22.20 лодки с первой волной десанта отделились от буя и стали выдвигаться к точке погружения, обозначенной на карте в 900 м от острова Грин. Спустившись с лодок, морские коммандос распределились в два тура и, зацепившись за длинный канат, поплыли в направлении объекта. Большую часть пути следовало держаться в надводном положении, не погружаясь на глубину, чтобы свести к минимуму расход кислорода. Согласно расчетам, первая волна десанта должна была подняться на остров в 0.30. В это время суток от северной стены крепости на воду падала лунная тень, позволявшая морским коммандос незамеченными выйти на берег.


   Как уже упоминалось, все приходилось тащить на себе. От обычных водолазных костюмов отказались сразу, поскольку в условиях сухопутного боя они сильно сковывали движения. Пришлось воспользоваться обычной на вид армейской формой, но пошитой из специальной тонкой быстровысыхающей ткани, которая не сохраняла тепло тела, но позволяла свободно передвигаться. Вместо полуботинок на ноги были надеты обычные спортивные туфли, к которым крепились ласты. Каждый боец нес на себе боекомплект массой 40 кг, включавший в себя автомат “Калашникова”, обоймы, гранаты, взрывные устройства, сигнальные ракеты, всевозможные штурмовые приспособления, фонари, средства индивидуальной связи и комплект для оказания первой медицинской помощи. Поверх всего этого были надеты спасательные жилеты, позволявшие в случае необходимости держаться на воде или мгновенно погружаться на глубину, а также акваланги, которые против правил крепились не на спине, а на груди. В таком снаряжении на суше нельзя было сделать и двух шагов, однако в море можно было проплыть около 2 км.
Из-за сильного бокового течения продвижение было медленным и крайне изнурительным. Миновал примерно час с того времени, как морские коммандос спустились в воду. Согласно расчетам, они должны были уже преодолеть три четверти пути, однако остров так и оставался темным пятном на лунном горизонте. Тогда капитан Дов Бар принял решение погрузиться под воду, рассчитывая, что на глубине нескольких метров течение не будет таким сильным.
Продвижение под водой оказалось еще более утомительным. К тому же была весьма высока вероятность отравления азотом, поскольку глубокомеры были только у офицеров, а бойцы в темноте должны были рассчитывать лишь на собственную интуицию и опыт.


   Спустя полчаса капитан Дов Бар вновь поднялся на поверхность, чтобы осмотреться и к своему ужасу увидел, что подводное течение отбросило их как минимум на 600 м к югу от острова-крепости Грин. Стрелки на ручных часах показывали 0.30 – время высадки. Бригадный генерал Рафаэль Эйтан и начальник Генштаба Хаим Бар-Лев безуспешно пытались выйти на связь с морскими коммандос, однако из-за большой глубины капитан Дов Бар не мог их слышать. Никто в штабе операции не имел ни малейшего представления о том, что произошло с первой волной десанта и где она сейчас находится. Тем не менее капитан Дов Бар не попытался восстановить связь со штабом, понимая, что все сроки вышли и отряд непременно развернут назад. Желая избежать позора, он на свой страх и риск решил продолжить движение и в любом случае атаковать крепость, действуя по принципу “победителей не судят”. Поняв, что спуск на глубину был большой ошибкой, поскольку подводное течение было еще более сильным, вопреки всем инструкциям он приказал своему отряду подняться на поверхность и оставшуюся часть пути продолжить движение в надводном положении.


   Ценой неимоверных усилий через полчаса отряд капитана Бара все же вышел к острову со стороны башни, в которой были укрыты радар и ракетные установки. За 150 м от острова Дов Бар вновь приказал своему отряду погрузиться на глубину и продолжить движение к берегу под водой.
Минут через десять отряд выплыл на мелководье. Подав условный сигнал остановиться, капитан Дов Барвынырнул на поверхность воды и осмотрелся. Расстояние до башни не превышало и 15 м. Дов Бар смог рассмотреть троих часовых, один из которых находился на крыше, другой у пулеметной точки, третий патрулировал по периметру крепости, изредка бросая взгляд на морскую гладь. Все свидетельствовало о том, что египетский гарнизон крепости находится в состоянии повышенной боевой готовности.


   К этому времени группа прикрытия уже успела закрепиться у квадратной бетоннады, привязав “Хазир” под водой с южной, не простреливаемой с крепости стороны. Только подойдя вплотную к бетоннаде, бойцы поняли, что размещение в этом месте группы прикрытия было сущим безумием. Вести огонь из воды невозможно, а оказавшись наверху, они представляли для египтян прекрасную мишень. Несмотря на это, командир группы приказал подняться бетоннаду и установить пулемет, поскольку без огневого прикрытия у группы капитана Бара не было ни единого шанса занять плацдарм.


   Море в районе крепости было совершенно спокойным, поэтому любое резкое движение могло привлечь внимание часовых, заметивших лунные разводы на поверхности воды. По условному сигналу морские коммандос на глубине избавились от аквалангов, привязав их к канату, и, буквально карабкаясь по дну, поднырнули под мост, соединявший башню с крепостью. Люди были измучены, однако времени на передышку не осталось совсем. Часы показывали 1.38, восемь минут после истечения последнего срока атаки острова. В наушнике не прекращались позывные штаба операции, однако капитан Дов Бар не мог произнести ни слова, поскольку от египетских часовых его отделяли считанные метры. Для того чтобы сорвать атаку, достаточно было одной брошенной в воду ручной гранаты.
Дов Бар подал сигнал к началу захвата плацдарма, и первая группа под командованием старшего лейтенанта Илана Эгози двинулась в сторону проволочных заграждений, чтобы вырезать проход для остальных групп. Шестеро бойцов, включая самого капитана Бара, вылезли на прибрежные валуны и на четвереньках стали ползти вдоль радарной башни. Стараясь держаться в границах лунной тени, бойцы “Саерет-13” направились к наиболее уязвимому месту, в котором они собирались проникнуть в крепость. В конце моста с внешней стороны стены был повален большой бетонный блок, по которому можно было попытаться подняться наверх, однако подступы к нему преграждались несколькими рядами скрученной колючей проволоки, которая уходила прямо в воду. Проплыв под мостом, один из бойцов вытащил взрывное устройство, которое в случае внезапного обнаружения противником должно было разнести все заградительные сооружения египтян. Двое других стали осторожно резать колючую проволоку, стараясь не потревожить подвешенные пустые консервные банки.


  Преодолеть первую линию заграждений не составило труда. Однако второй забор оказался из стальной колючей проволоки гораздо большего диаметра, чем рассчитывали коммандос. К тому же мотки колючей проволоки были беспорядочно навалены один на другой, поэтому проход приходилось вырезать буквально по кускам. Командир группы Илан Эгози отполз в сторону и случайно наткнулся на широкий проход, о котором сообщала разведка. Воодушевление тут же сменилось разочарованием, поскольку прямо над проходом была установлена пулеметная точка, рядом с которой неотступно находился часовой. Поэтому Илан Эгози решил воспользоваться проходом только в крайнем случае, если их обнаружат до того, как будет прорезана брешь в проволочных заграждениях.


  Неожиданно в глубине крепости зажегся свет и на стену поднялся один из египетских солдат с фонарем в руке. По всей видимости, он услышал подозрительный шум и захотел осмотреть проволочные заграждения. Луч фонаря скользнул по спинам морских коммандос. Опасаясь, что группа прорыва обнаружила себя, Илан Эгози, не дожидаясь команды к началу штурма открыл огонь по часовому. Стрельба застала врасплох не только египтян, но и бойцов “Саерет-13”, замешкавшихся на несколько драгоценных мгновений. Со стороны стены тут же полетели ручные гранаты и был открыт “слепой” автоматно-пулеметный огонь. Несколько осколков легко задели старшего лейтенанта Илана Эгози, полоснув его по ногам, однако это не помешало ему повести свою группу в атаку на пулеметную точку. Тут же в небо взметнулись осветительные ракеты, которые превратили ночь в день. Израильские коммандос оказались в крайне затруднительном положении, их спасло лишь вмешательство группы прикрытия, разместившейся по другую сторону от крепости. Несколько точных выстрелов из РПГ накрыли пулеметную точку, дав нападающим возможность преодолеть простреливаемую зону и вылезти на стену.


   С первыми же выстрелами начальник генерального штаба Хаим Бар-Лев отдал приказ открыть плотный артиллерийский огонь на всем участке Суэцкого залива, чтобы на некоторое время отвлечь внимание египтян от острова и дать возможность морским коммандос как следует закрепиться на захваченном плацдарме.
Проникнув в крепость, бойцы группы прорыва стали закидывать ручными гранатами окна спальных и служебных помещений, не позволив египетским солдатам выбежать наружу. Несколько египтян, оказавшихся во внутреннем дворе, были скошены автоматными очередями. Остальные в панике стали прыгать в воду, решив, что крепость подверглась ночной атаке крупных сил израильтян, поскольку весь Суэцкий залив в одночасье превратился в единое поле боя. Не дав египетскому гарнизону опомниться, морские коммандос стали методично продвигаться в глубь крепости, действуя по строго оговоренному плану. На месте прорыва остался только один боец, чтобы принять вторую волну десанта. Однако, чтобы окончательно подавить сопротивление египетского гарнизона, необходимо было подняться на крышу и взять под свой контроль пулеметные и зенитные точки.


  Так как штурмовых лестниц рядом не оказалось, пришлось воспользоваться собственными спинами. Первым на стену вскарабкался старший лейтенант Ами Аялон. Он осторожно высунул голову и заметил две укрепленные зенитные точки по обе стороны крыши и тяжелый пулемет, прикрывавший подступы к ним. Пулеметная очередь ударила рядом с головой Ами Аялона, заставив его буквально повиснуть на стене. Отколовшийся осколок бетонной стены полоснул по голове, глаза залились кровью. Чтобы создать хоть какое-то прикрытие, он метнул на крышу дымовую шашку и подал знак к началу атаки. Однако шашка, издав негромкий хлопок, прокатилась несколько метров, не выпустив ни струйки дыма. Тогда Ами Аялон вновь на мгновение высунул голову и метнул в сторону пулеметной точки осколочную гранату, которая тоже не разорвалась. Сержант Залман Рот, находившийся рядом с Ами Аялоном, воспользовался секундным замешательством египтян, метнул несколько гранат и, выскочив на крышу, бросился на одну из зенитных точек, на ходу опустошая автоматную обойму. Остальные бойцы группы Ами Аялона тут же поднялись на крышу и присоединились к атаке, стараясь в обход прямого огня выйти к другим укрепленным точкам противника.
В первые же минуты боя сержанту Залману Роту автоматной очередью серьезно повредило кисть и оторвало несколько пальцев на левой руке. Несмотря на приказ старшего лейтенанта Аялона, он остался в строю. Фактически ему приходилось действовать только одной рукой.


   Укрепившись на первой захваченной пулеметной точке, морские коммандос открыли огонь из РПГ по внутреннему двору и южной части крыши, где египтяне оказывали наиболее яростное сопротивление. Расстояния были настолько маленькими, что в ход шли ручные гранаты. Несколько осколков впились в ногу старшего лейтенанта Ами Аялона. Тем не менее он продолжал вести прицельный огонь по дальней пулеметной точке, которая простреливала весь участок крыши.
Параллельно со стороны моря группа прикрытия, расположившаяся на двухметровом бетонном блоке, открыла пулеметный огонь. Однако огневое прикрытие из-за возникших неполадок с оружием оказалась малоэффективным. Более того, египтяне обрушили на бетоннаду столь массированный ответный огонь, что морским коммандос ничего иного не оставалось, как ретироваться в воду и попытаться найти укрытие с южной стороны блока.


   Ситуация складывалась критическая. Если северную часть внутренних помещений удалось зачистить практически одним ударом, воспользовавшись фактором неожиданности, то укрепленные точки, установленные на крыше, так и не удавалось подавить. Капитан Дов Бар, отдал приказ группе Амнона Софера подняться на крышу крепости и поддержать захлебнувшуюся атаку. По спинам друг друга они поднялись на крышу и присоединились к Ами Аялону и Залману Роту.
Один из бойцов группы Амнона Софера, сержант по имени Диди Гароль, решился на отчаянный шаг. Под прикрытием автоматного огня, он подбежал к пулеметной точке на расстояние приблизительно 30 м и закидал ее осколочными гранатами. Однако взрывов не последовало. Как выяснилось потом, практически все гранаты и взрывные устройства из-за долгого пребывания под водой вышли из строя. Диди Гароль бросился на укрепленную точку с одним личным оружием и тут же получил пулю в верхнюю часть бедра. Пройди пуля несколько левее, она непременно перебила бы артерию, лишив Диди шансов выжить. На какие-то секунды он был выведен из сознания сильным болевым шоком и еще некоторое время продолжал лежать на простреливаемом со всех сторон участке крыши. Один из бойцов попытался оттащить его в безопасное место, однако со стороны укрепленной точки полетели гранаты. Диди Гароль получил еще одно ранение, несколько осколков в лицо и грудь. Только неимоверным усилием воли ему удалось сохранить сознание.


   Во время непродолжительного, но крайне ожесточенного боя первая волна десанта смогла взять под свой контроль несколько зенитных и пулеметных точек, размещенных на крыше в северной части крепости, а также зачистить радарную башню и несколько внутренних помещений. Однако во время захвата плацдарма морские коммандос израсходовали практически весь свой боекомплект, а вторая волна десанта даже не приблизилась к острову. Дальнейшее продвижение было невозможно. Почти треть личного состава получили ранения. Ничего иного не оставалось, как закрепиться на захваченном участке крепости и ожидать прибытия второй волны десанта.


   Капитан Дов Бар, командовавший высадкой первой волны десанта, попытался выйти на связь со штабом операции, однако кроме шума в трубке, он ничего не услышал. Тогда он поднял в небо две сигнальные ракеты, означавшие, что плацдарм высадки захвачен и удерживается. Ситуация сложилась более чем критическая. Оправившись от первого шока, египтяне пошли в атаку, желая сбросить израильских коммандос в море. К тому же египетская береговая артиллерия открыла ураганный огонь по острову, невзирая на то что большая его часть продолжала оставаться под контролем гарнизона крепости. Быть может, только это и позволило израильтянам удержаться на захваченном плацдарме, поскольку самим египтянам пришлось искать убежище от снарядов собственной береговой артиллерии.
В какой-то момент береговая артиллерия прекратила огонь, и египтяне вновь бросились в атаку. Понимая, что иного выхода в сложившейся ситуации нет, капитан Дов Бар решился на отчаянный шаг, приняв решение перейти от обороны к контратаке на египетские укрепленные точки, которая по первоначальному замыслу отводилась на долю “Сайерет Маткаль”. Старшина Хаим Штурман и сержант Йоав Шахар, выскочив из укрытия, бросились по крыше вдоль искусственной бухты к самой крайней укрепленной точке. Захват ее мог в корне изменить ход боя еще до прибытия второй волны десанта с “Сайерет Маткаль” и резервной группой “Саерет-13”. Необходимо было только миновать крышу здания и соскочить на землю, чтобы оказаться в “мертвой”, не простреливаемой зоне, а затем вплотную приблизиться к укрепленной точке и попытаться закидать ее оставшимися гранатами. Когда оставались считанные метры до “мертвой” зоны, в том месте, где еще мгновение назад находились Штурман и Шахар, неожиданно блеснула ослепительная вспышка, раздался оглушительный взрыв. По всей видимости, один из египетских солдат метнул на крышу здания связку ручных гранат или какое-то другое взрывное устройство. Старшина Хаим Штурман и сержант Йоав Шахар погибли на месте. Один из бойцов “Саерет-13” спрыгнул во двор и автоматной очередью скосил египетского солдата. Тем временем израильтянам удалось прорваться к трупам своих двух товарищей и оттащить их к месту высадки второй волны десанта.


   Лодки второй волны десанта находились в 600 м от острова Грин и, судя по расчетам, должны были достигнуть объекта за считанные минуты. Тем не менее высадка произошла только около 2 часов. Несмотря на то что каждая минута для находившихся на острове была критической, второй волне десанта понадобилось еще более 20 мин для начала высадки. Расстояние от места ожидания до крепости оказалось намного больше, чем предполагали в штабе операции. К тому же у некоторых лодок неожиданно возникли неполадки с мотором.
   Отряд “Сайерет Маткаль”, входивший в состав второй волны десанта, состоял из трех групп, одной из которых командовал сам подполковник Менахем Дигли, командир подразделения, двумя другими – капитан Эхуд Рам и капитан Амитай Нахмани. Причалив резиновые лодки к северному плацдарму, находившемуся под контролем морских коммандос, спецназовцы Генштаба стали выгружать ящики с боеприпасами. После этого поднялись на крышу, влившись в группу капитана Амнона Софера.


   Бой на крыше был в самом разгаре. К этому времени морские коммандос успели потерять двух человек убитыми и шестерых ранеными. Несмотря на несколько неудачных попыток штурма укрепленной точки, капитан Дов Бар дал приказ продолжать атаку, поскольку орудие, размещенное на ней, могло поставить под угрозу отход всего десанта. Любой ценой оно должно было быть уничтожено. Один из бойцов “Саерет-13”, обогнув три укрепленные точки, захваченные ранее, выстрелил из РПГ, однако взрыва не последовало. Он отбросил РПГ в море и стал расстреливать укрепленную точку из личного оружия, когда возле него разорвалась граната. Силой взрывной волны его откинуло на несколько метров и сорвало обмундирование. Лишь по счастливому стечению обстоятельств ему удалось отделаться контузией.


   Тем временем бойцы “Сайерет Маткаль” смогли подойти к укрепленной точке и забросать ее ручными гранатами. Для большей верности в ствол орудия был заложен заряд тротила. Впереди продолжали действовать еще три укрепленные точки противника, подойти к которым вообще не представлялось возможным. Эта часть крыши простреливалась со всех сторон. Оставался единственный шанс пробиться к египетским орудиям – через внутренний двор. Вместо этого подполковник Менахем Дигли приказал идти в лобовую атаку. На крыше царил сущий ад. Крики раненых, казалось, заглушали шум боя. Вокруг распространялся смрад паленого человеческого мяса и свежей крови. Даже опытные бойцы пребывали в состоянии, близком к шоку. Никто не решался поднять голову. Командир “Сайерет Маткаль” вновь выкрикнул приказ, на этот раз обращаясь лично к капитану Эхуду Раму. Эхуд, осознавая свою обреченность, тем не менее, бросился вперед, стараясь поднять за собой остальных бойцов своей группы. Пуля попала ему прямо в голову.


   Во внутреннем дворе крепости шел бой, в любую секунду готовый перейти в рукопашную. Расстояние между египтянами и израильтянами составляло считанные метры. Оценив ситуацию, командир “Сайерет Маткаль” приказал двум группам спуститься во двор, чтобы помочь бойцам “Саерет-13” подавить сопротивление египетского гарнизона. Поскольку на тесном участке действовали два подразделения, никогда прежде не участвовавших в совместных операциях, на поле боя царила полная неразбериха. В ночном бою было крайне сложно отличить своих солдат от противника. Так, во время спуска во внутренний двор, две группы “Сайерет Маткаль” попали под огонь “Саерет-13”, в результате чего получил смертельное ранение 19-летний рядовой Юваль Мерон.
   Египетская береговая артиллерия возобновила обстрел острова. Большую часть десантных лодок отбросило в море, многие из них получили пробоины и наполовину погрузились в воду. Не было возможности даже попытаться эвакуировать на большую землю раненых и убитых. Никто по большому счету не ожидал такого развития событий. Недооценка противника, как правило, чревата губительными последствиями. Складывалось впечатление, что израильтяне недостаточно объективно взвесили свои возможности и, ввязавшись в драку, теперь не знали, как из нее выйти, не понеся еще больших потерь.


   Поскольку мотор десантной лодки командира “Саерет-13” с самого начала “глотал воду”, подполковник Зеэв Альмог высадился на острове с большим опозданием, когда бой уже практически подходил к своей завершающей фазе. Со своей группой он поднялся на крышу и установил полевой штаб на одной из “зачищенных” укрепленных точек противника. Капитан Дов Бар, командовавший высадкой первой волны, вкратце доложил обстановку. Более двух третей острова находилось под контролем “Сайерет Маткаль” и “Саерет-13”. Несмотря на то сопротивление египетского гарнизона было фактически сломлено (противник уже не пытался перейти в контратаку), силы израильского десанта оказались почти полностью истощены. Практически не было ни одного бойца, не получившего ранение. Полевой госпиталь, расположившийся в одном из помещений в северной части крепости, уже не справлялся с потоком раненых, многие из которых находились в крайне тяжелом состоянии и требовали срочной эвакуации.


  В 2.15 подполковник Зеэв Альмог связался по рации со штабом операции. Оценив ситуацию, начальник Генерального штаба генерал-лейтенант Хаим Бар-Лев отдал приказ к подготовке отхода и минированию крепости. В целом десант выполнил поставленную перед ним задачу: гарнизон крепости был уничтожен, египтяне деморализованы, теперь в первую очередь необходимо было спасти уцелевших спецназовцев.
   Тем временем командир “Сайерет Маткаль” подполковник Менахем Дигли, взяв в руки мегафон, на арабском языке призывал египетских солдат прекратить сопротивление. Невозможно могло начать отход, оставляя у себя за спиной противника. В то время как морские коммандос и “Сайерет Маткаль” зачищали внутренний двор и помещения, все взрывные устройства были снесены в большой зал, расположенный в северной части крепости, недалеко от радарной башни. Первоначальный план подразумевал закладку взрывчатки в нескольких местах, однако развитие событий внесло в него коррективы. Бригадный генерал Рафаэль Эйтан решил ограничиться одним мощным взрывом, который следовало произвести уже после того, как лодки с десантом выйдут в залив. Во-первых, чтобы не погибли свои же бойцы, во-вторых, на некоторое время этот мощный взрыв мог бы послужить своего рода прикрытием, что позволило бы как можно дальше отойти от крепостных стен.


   Пока северную часть крепости подготавливали к взрыву, в суматохе боя к зданию смогли пробиться несколько египетских солдат. Капитан Шауль Зив, в будущем командир “Саерет-13”, вместе с еще одним бойцом своей группы выбежал во двор и несколькими автоматными очередями отбил неожиданную атаку, которая могла бы обернуться настоящей катастрофой. К северной части были стянуты все раненые. Неожиданно во дворе прогремел мощнейший взрыв. По всей видимости, сдетонировали какие-то боеприпасы, находившиеся на территории крепости. От смерти израильских коммандос спасла бетонная стена, которая приняла на себя основную часть взрывной волны. Внушительный осколок бетонной стены с торчащей железной арматурой серьезно повредил капитану Зиву ступню. Пересиливая нестерпимую боль, он остался в строю, наотрез отказавшись отойти с первыми лодками.


   Несмотря на то что разгром египетского гарнизона был вопросом пяти–десяти минут, подполковник Дигли был вынужден подчиниться приказу и подать сигнал к отступлению. Перейдя от атаки к обороне, бойцы “Сайерет Маткаль” и “Саерет-13”, стали постепенно отходить к северной части крепости. Агонизирующего, но еще дышащего рядового Юваля Мерона обвязали канатом и вытянули на крышу. Затем поднялись остальные бойцы. Параллельно с отходом двое бойцов “Сайерет Маткаль” неожиданно атаковали две последние укрепленные точки противника, с которых время от времени велся огонь по отступающим. Воспользовавшись мощным огневым прикрытием, они смогли приблизиться к египтянам на близкое расстояние и закидать одну из укрепленных точек ручными гранатами. Однако дальнейшее развитие атаки стало невозможным, поскольку начали рваться боеприпасы. Пришлось повернуть назад, оставив у себя за спиной последнюю укрепленную точку египетского гарнизона.


    Возвращение с острова после окончания операции было невероятно тяжелым. В первую очередь на лодки погрузили тела убитых и раненых – тех, кто был не в состоянии перемещаться самостоятельно. Лодок для всех не хватало. Более половины из них отбросило в море или затопило. Ситуация еще более усложнилась после того, как выяснилось, что канат, к которому было привязано подводное снаряжение, оборвался и акваланги запутались в рядах колючей проволоки. Попытаться высвободить их под ураганным обстрелом египетской береговой артиллерии не представлялось возможным.
С огромным трудом удалось вытащить из-под обстрела тело капитана “Сайерет Маткаль” Эхуда Рама. Его, еще двух погибших и раненых погрузили на лодку, готовую по первому же сигналу выйти в море в направлении израильского берега. Чтобы не запутаться в подсчете, сколько бойцов отступило, сколько осталось, в каждой лодке размещалось одинаковое количество человек. В 2.25 от крепости в направлении Рас-Судара отошли первые четыре лодки, на которых в сопровождении врача и санитаров были эвакуированы большинство раненых.


   Когда группа бойцов, находившаяся вместе с подполковником Менахемом Дигли во внутреннем дворе крепости, поднялась на крышу, командир “Сайерет Маткаль” обратил внимание на то, что отсутствует один из его бойцов, 22-летний сержант Дани Ваза. Последний раз его видели, когда спускались во внутренний двор, чтобы поддержать атаку морских коммандос. Не желая подвергать опасности всех бойцов, командир “Сайерет Маткаль”, взяв с собой еще одного человека, решил вернуться во внутренний двор, чтобы разыскать сержанта Дани Ваза. Вооружившись фонарем, он спустился вниз и метр за метром, стал осматривать место боя. После того как поиски не увенчались успехом, он вернулся на крышу и, осмотрев прибрежную насыпь, сразу же обнаружил у самой кромки воды тело своего бойца, запутавшееся в рядах колючей проволоки. Спуститься к воде не представлялось возможным, поэтому он вернулся к точке общего сбора. С несколькими бойцами на двух моторных лодках они обогнули крепость и вышли к месту, где было обнаружено тело сержанта Дани Ваза. Спрыгнув в воду, бойцы “Сайерет Маткаль” стали резать колючую проволоку, чтобы подобраться к телу своего товарища, и обнаружили труп еще одного израильского спецназовца. Им оказался старшина “Саерет-13” 22-летний Дани Леви. Таким образом, число погибших составило шесть человек – десятая часть десанта. Никогда ранее спецназ не нес таких больших потерь.


   К 2.45 большая часть десанта вышла в море. В крепости остались, только двое минеров, которые должны были привести в действие взрывные устройства. В числе последних, кто покинул крепость, были командир “Саерет-13” подполковник Зеэв Альмог и командир “Сайерет Маткаль” подполковник Менахем Дигли. В 2.55 остров-крепость Грин покинул последний израильский солдат.


   Возвращение было не менее сложным, чем высадка на острове. Египетская артиллерия обрушивала сотни снарядов и осветительных ракет в сторону отступающих спецназовцев. Лодки были перегружены и едва держались на воде, поэтому многим бойцам пришлось вплавь достигать берега. Царила страшная неразбериха. Непонятно было, кто где находится. Поднятые вертолеты, невзирая на ураганный обстрел, прилагали отчаянные усилия разыскать уцелевших бойцов. Только с наступлением рассвета удалось собрать рассыпавшийся по заливу и побережью десант. Когда высшее военное командование оценило потери, оно пришло в ужас. Почти половина десантников получили ранения или погибли. Потери египетской стороны, согласно предварительным оценкам, составили около 40 человек убитыми.
Многие до сегодняшнего дня полагают, что всю ответственность за бессмысленную гибель солдат несет правительство Голды Меир и Моше Даяна. На мой взгляд, премьер-министр и министр обороны не должны разбираться во всех военных тонкостях, их задача – принимать политические решения. В первую очередь обвинения стоит выдвигать против высшего армейского руководства, допустившего грубейшие ошибки. Во-первых, высадка на острове, с тактической точки зрения, была совершенно бессмысленна. Египтяне на следующий же день вернулись, и израильская армия не сделала ничего, чтобы этому воспрепятствовать. Во-вторых, с военной точки зрения решение было принято неверно. Вполне можно было уничтожить остров-крепость силами ВВС и ракетных катеров, не подвергая опасности жизни солдат, не заставляя элитные подразделения в невероятно тяжелых условиях штурмовать неприступную морскую крепость.

 

Источник

AddThis Social Bookmark Button

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить


Следующие статьи:
Предыдущие статьи:

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:
Баннер

Наша рассылка

Введите Ваш e-mail:

Создано в FeedBurner

Следи за обновлениями

Отдых и туризм в Израиле. Туры в Италию, Иорданию, Египет. Экскурсии Игоря Торика.
  Add Site to Favorites
  Make Homepage

Перевод

Рейтинг@Mail.ru

Израиль - каталог сайтов, рейтинг, обзоры интернета

Seo анализ сайта

 

Free counters!