gototopgototop

Mishmar.Info

.

Thursday
Mar 23rd
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size
Главная История Личность Моше Даян. Страницы жизни великого воина.


Моше Даян. Страницы жизни великого воина.

Просмотров: 5512
E-mail Печать
Рейтинг пользователей: / 5
ХудшийЛучший 

Моше Даян    Правда, в те годы советская пропаганда изображала его как символ "международного сионизма и израильской военщины". Во-первых, именно он разработал план войны, начавшейся в июне 1967 года. Во-вторых, его внешний облик как нельзя более соответствовал образу врага. Жесткое лицо, черная повязка на левом глазу делали Даяна идеальным отрицательным героем.



  Если где-то печаталась статья с разоблачением "израильских агрессоров", там непременно была его фотография. Если показывали кинохронику той войны, - обязательно присутствовал Даян. Его клеймили на всех партсобраниях, митингах трудящихся и лекциях Общества "Знание". Короче, Даян прочно входил в советский быт...

   Он стал популярен - опять же как обратная реакция на чрезмерную пропаганду. Он стал и полковником Советской Армии, и Героем Советского Союза, и выпускником Академии имени Фрунзе...

   Кем же он был в действительности?

   Моше Даян - представитель поколения "сабра" (евреи, родившиеся в Палестине), военачальник, принесший Израилю победы в войнах 1956 и 1967 годов. Впрочем, старшее поколение израильтян помнит и его успехи в первой арабо-израильской войне в 1948 году (израильтяне называют ее Войной за независимость). Он известен как хладнокровный, решительный руководитель, упорно отстаивавший свои взгляды, мужественный и жесткий воин. Но на самом деле - это человек сложный, не однозначный, знавший взлеты и падения.

   Родители Даяна были в числе первых переселенцев из Восточной Европы. Отец - Шмуэль Даян (Китайгородский) приехал в Палестину в 1908 году. В 1911-м он стал наемным рабочим на общественной ферме (киббуце) Дгания, основанной двумя годами раньше на южной оконечности Галилейского моря. Это был первый киббуц в Эрец-Исраэль (Земля Израиля), насчитывавший в то время 11 человек. Позднее Шмуэль Даян стал одним из лидеров партии МАПАЙ, депутатом кнессета (парламента) 1-3 созывов.

   Мать Даяна - Дебора (в девичестве - Затуловская) приехала в Палестину из России с рекомендательным письмом к одному из членов Дгании. Но она была столь привлекательной и образованной девушкой (позднее она стала одной из руководительниц женского рабочего движения в Палестине), что в киббуце оказалась не ко двору. Ей вернули заявление о членстве, и она нашла работу в другом поселении.

   В 1915 году Дебора вышла замуж за Шмуэля Даяна. И только после свадьбы пара была принята в киббуц Дгания, где в том же году родился Моше. Он был первым ребенком, родившимся в этом первом израильском киббуце.

   Говорят, что от отца Моше, который в детстве был болезненным мальчиком, унаследовал скрытный, замкнутый характер. А от матери, которая была сильной и яркой личностью, наделенной недюжинным умом, он приобрел значительную часть своих интеллектуальных качеств.

   В 1921 году Шмуэль Даян был одним из небольшой группы энтузиастов, организовавшей новое поселение Нахалал. Они отказались от строгого коллективизма киббуца, и Нахалал стал первым экспериментальным "мошавом" - деревней, где каждая семья имела собственный дом и небольшое подсобное хозяйство, а основная часть хозяйства была кооперативной.

   Детство Моше было нерадостным. В Дгании, а затем в Нахалале поселенцы боролись с бедностью, убогими условиями жизни, жарой и болезнями, в основном малярией и трахомой. Отец постоянно отсутствовал, занимался делами движения "мошавов", Партии Труда и Гистадрута (Всеобщая федерация еврейских трудящихся). Мать была вынуждена выполнять тяжелую работу на ферме и растить трех детей - Моше, его сестру Авиву и младшего брата Зохара, убитого во время Войны за независимость.

   С детства Моше должен был помогать по хозяйству и одновременно посещать сельскую школу. В эти годы он познакомился с арабами из близлежащих деревень, подружился с ними, научился разговорному арабскому языку и, как считали многие, "мог думать, как араб".

   Проходя двухгодичный курс обучения в сельскохозяйственной школе, созданной в Нахалале Всемирной сионистской организацией, он встретил свою будущую жену - одноклассницу Рут Шварц, дочь преуспевающего адвоката из Иерусалима, которая была на два года моложе его. Впрочем, прежде чем пожениться, они провели одну "операцию", в ходе которой 19-летний Моше показал, что способен на благородные поступки.

   По просьбе Рут, он оформил фиктивный брак с ее подругой - еврейской девушкой-беженкой из Германии. Цель "операции" состояла в том, чтобы дать ей возможность получить палестинский паспорт и тем самым предотвратить ее высылку из Палестины обратно в Германию.

   Год спустя "брак" был расторгнут. Рут и Моше поженились. Ее родители устроили для них поездку в Англию, чтобы будущий генерал мог учиться в Лондонской академии и посмотреть мир.

   Однако затея оказалась неудачной. Моше плохо знал английский, ему было трудно устанавливать контакты, не нравился климат и непривычная одежда: пиджак, галстук и ботинки вместо сандалий.

   Через несколько месяцев молодожены вернулись в Палестину. Именно в это время началось арабское восстание 1936-1939 годов.

   Еще подростком Даян стал активным членом Хаганы (в переводе с иврита - "оборона") - еврейских вооруженных отрядов в период действия в Палестине британского мандата. В 12 лет он умел обращаться с винтовкой, участвовал в охране поселений от набегов бедуинов, в четырнадцать - ходил в ночные дозоры.

   В то время у Хаганы были сложные отношения с английскими мандатными властями. Она представляла собой нелегальное, подпольное вооруженное формирование, хотя его члены вместе с англичанами противостояли арабам во время восстания. Даян служил в специальных еврейских охранных подразделениях, взаимодействовавших с английскими патрулями вдоль жизненно важного нефтепровода иракской компании, который проходил через Палестину к нефтеперегонным заводам Хайфы.

   В 1938 году шотландский офицер капитан артиллерии Чарльз Орд Уингейт получил разрешение набрать группу добровольцев из Хаганы и использовать их на северной границе против арабских вооруженных отрядов, которые проникали с территории Ливана. Даян и другие будущие военачальники Израиля получили неоценимые уроки в ночных дозорах: находчивость, внезапность, засады, скорость и передвижение в темноте.

   Вышедшая в 1939 году английская "Белая книга" фактически свертывала политику Великобритании, направленную на создание Еврейского национального дома. Одновременно политический курс Англии смещался в проарабском направлении. К существованию Хаганы больше нельзя было относиться терпимо. Мандатные власти решили, что она представляет собой потенциальное еврейское движение сопротивления, поскольку оно выразило открытое неповиновение ограничениям на въезд евреев в Палестину.

   В октябре 1939 года после начала Второй мировой войны Даян был одним из 43 бойцов Хаганы, арестованных мандатными властями за организацию обучения отрядов самообороны обращению с недозволенными видами оружия. Военный трибунал приговорил одного из бойцов к пожизненному заключению. Остальных - к десяти годам.

   В тюрьме города Акко к ним относились, как к уголовникам. Обрили головы, выдали тюремную робу, кормили арабской едой и водили на принудительные работы. Тем не менее, Даян не пал духом и даже, по воспоминаниям сокамерников, сочинял стихи.

   Шестнадцать месяцев спустя военное положение союзников на Ближнем Востоке ухудшилось. Немецкий генерал Ромель продвигался к Египту. Сирия была в руках французского правительства Виши, сотрудничавшего с нацистами. Палестина находилась под угрозой вторжения немецких войск.

   "Ишув" (еврейское население Палестины до образования государства Израиль), несмотря ни на что, все свои силы бросил на войну, выступив на стороне Англии. В феврале 1941 года 43 узника были освобождены.

   Три месяца спустя Даян получил приказ сформировать и возглавить группу из 31 добровольца Хаганы. Задача - проведение разведки в Сирии с целью подготовки вторжения англичан. Члены группы должны были стать проводниками для войск.

   8 июля 1941 года Даян перешел границу с небольшой авангардной группой. Они захватили полицейский пост, но попали под тяжелый обстрел с французской стороны. Даян искал с крыши дома огневую точку, используя бинокль убитого французского офицера. Пуля разбила линзу, и осколки попали в левый глаз.

   Только через шесть часов его смогли эвакуировать и доставить в госпиталь в Хайфе. Хирурги извлекли остатки стекла и металла, а глазное отверстие зашили.

   Так появилась черная повязка, ставшая затем знаменитой во всем мире. Своего рода символом воинственного Израиля и характерной деталью для карикатур. Для Даяна это означало долгое мучительное лечение и проблемы с мозгом в конце его активной карьеры в Хагане.

   После выхода из госпиталя Даян был направлен на штабную работу. Вместе с Ицхаком Саде, первым командиром Хаганы, он занимался вопросами подготовки еврейского населения Палестины к обороне против возможного вторжения гитлеровской армии через Египет. Ему принадлежала идея создания подпольной радиосети, независимой от командования Хаганы, которую намечалось использовать в случае немецкой оккупации Палестины. План был одобрен.

   В ходе подготовки к его осуществлению Даян установил тесные связи с британской военной разведкой на Ближнем Востоке. Это помогло в дальнейшем установлению сотрудничества с англичанами в области разведки, в том числе на территории оккупированной Европы, в чем командование Хаганы было особенно заинтересовано.

   В конце 1942 года, когда после поражений при Эль-Аламейне и под Сталинградом угроза вторжения стран Оси в Палестину уменьшилась, Даян вернулся в Нахалал и занялся земледелием. Однако в 1947 году, когда обострилась борьба с арабами и усилилась подготовка к войне, угрожавшей разразиться после провозглашения еврейского государства, он вернулся на службу в Хагану. Ицхак Саде поручил ему организовать бронетанковые и артиллерийские части.

   В мае 1948 года, когда в начале первой арабо-израильской войны сирийцы осадили Дганию, на Даяна (по его просьбе) было возложено командование оборонявшимися подразделениями. Он отразил атаки сирийцев и положил конец их вылазкам в этом районе. Из Дгании он возвратился на центральный фронт и командовал подразделениями, захватившими Рамле и Лидду.

   После этого успеха Даяна вызвали к Бен-Гуриону (первому премьер-министру и министру обороны Израиля), который был очарован молодым командиром. Эта встреча положила начало тесной связи между ними и быстрому продвижению Даяна по служебной лестнице во вновь организованной Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ). Сначала он был послан на южный фронт, затем переведен в район Иерусалима, где был командиром бригады и командующим гарнизоном столицы.

   Переговоры, организованные под эгидой начальника штаба наблюдателей ООН генерала Рейли, привели к установлению личного контакта между Даяном и иорданским командующим гарнизоном Старого Иерусалима полковником Абдаллой Теллем. Между двумя командующими была проложена линия, действовавшая в течение 19 часов в сутки. В то время не было других связей между Израилем и арабскими странами.

   Этот контакт породил в Израиле толки, главным образом в левых кругах, о "секретной договоренности", достигнутой между двумя государствами при посредстве Даяна и Телля и с одобрения англичан. В соответствие с этой договоренностью предусматривалось, что Израиль не будет делать "серьезных попыток" оккупировать дополнительные территории, находившиеся под контролем иорданской армии, и согласится на присоединение Западного берега реки Иордан к Хашимитскому королевству.

   Весной 1949 года Даян участвовал во всех секретных встречах, проходивших на протяжении 4-х месяцев между представителями Израиля и короля Абдаллы. Целью этих переговоров была выработка мирного израильско-иорданского соглашения (убийство короля у входа в мечеть Омара в Иерусалиме в 1951 году положило конец этим переговорам).

   Моше Даян остался служить в армии...

   В это время арабы-федаины ("федаин" в переводе с арабского - "жертвующий собой") организовывали террористические вылазки против гражданского населения Израиля, проникая на его территорию из находившегося в руках Египта сектора Газа. Время от времени израильские подразделения нападали на базы террористов, за что Израиль несколько раз осуждался в Совете Безопасности ООН.

   В спорах, разгоревшихся в 1950-1953 годах между Давидом Бен-Гурионом и министром иностранных дел Моше Шареттом, Даян был одним из главных сторонников "военной линии". Как и большинство офицеров, он считал, что жесткий курс и инициативные действия израильской армии воспрепятствуют арабским странам организоваться для проведения "второго раунда" против Израиля и даже помогут ему получить поддержку западных держав.

   Шаретт выступал за проведение гибкой политики, предусматривавшей готовность к уступкам. Он искренне верил в возможность достижения урегулирования с арабами.

   Между тем, израильские акции возмездия все более усиливались. После особенно резкого осуждения Израиля Советом Безопасности ООН за нападение на иорданскую деревню Кибия (тогда подобные осуждения еще производили впечатление на руководителей еврейского государства) Бен-Гурион в декабре 1953 года ушел в отставку с постов премьер-министра и министра обороны. Однако перед своим уходом он отозвал Даяна с учебы в Англии и назначил его начальником генерального штаба. "Старик", как называли Бен-Гуриона сподвижники, восхищался умом Даяна, его нетрадиционными методами и уважением к нему со стороны армии.

   С приходом Даяна в генеральный штаб в ЦАХАЛе было отмечено повышение боевого духа личного состава. Он развивал физическую подготовку в войсках на всех уровнях, поощрял проявление инициативы и настаивал на том, чтобы офицеры сами вели своих солдат в бой. Воздушно-десантные войска при нем приобрели первостепенное значение. В военно-политическом плане Даян продолжал проводить линию "старика".

   Новый министр обороны Пинхас Лавон пытался подчинить себе высший командный состав ЦАХАЛа, который при Бен-Гурионе пользовался очень большой независимостью. Эти попытки породили все усиливавшуюся напряженность в его отношениях с начальником генштаба.

   В это время произошло "позорное дело" - провал израильской разведки в Египте. Министр обороны Лавон был вынужден уйти в отставку, а Бен-Гурион вновь получил портфель министра обороны.

   1955 год был полон событиями, вызвавшими в Израиле тревогу. Был создан Багдадский пакт, причем, Израилю даже не было предложено принять в нем участие. Конференция проходила в Бандунге, на которой ведущую роль играл президент Египта Гамаль Абдель Насер, в то время как Израиль фактически подвергся бойкоту афро-азиатских и группы других развивающихся стран. Было подписано первое египетско-чехословацкое соглашение о поставках Египту вооружения. Значительно активизировалась деятельность "федаинов" на израильской территории.

   Крупная акция возмездия против египетского командования в секторе Газа явилась наглядным выражением политики решительного реагирования, за которую выступал Даян. Эта политика продолжалась проводиться в течение 1955 года, поскольку террористические действия "федаинов" не прекращались. Взаимная эскалация на границе еще больше усилилась в 1956 году.

   В том же году сложился документально оформленный союз между Израилем и Францией на фоне антифранцузского национально-освободительного движения в Алжире. Даян несколько раз посетил Париж в сопровождении Шимона Переса, являвшегося заместителем министра обороны. В Израиль стало прибывать французское вооружение.

   В это же время президент Египта Насер сконцентрировал значительные силы на укрепленных базах в Синайской пустыне рядом с израильской границей и подписал военный пакт с Сирией и Иорданией. Национализация Египтом Суэцкого канала спровоцировала международный кризис, в результате которого Англия и Франция начали собирать объединенную военную экспедицию с целью оккупации зоны канала. Израиль решил разорвать затягивавшуюся арабскую петлю, пока еще было не поздно.

   В начале октября 1956 года состоялись секретные переговоры с англичанами и французами, в которых Даян участвовал вместе с Бен-Гурионом и новым министром иностранных дел Голдой Меир. Израилю было гарантировано авиационное прикрытие на случай египетских бомбардировок, которых очень опасался Бен-Гурион. Даян в свою очередь боялся, что Израиль будет вынужден прекратить военные операции раньше, чем сможет достигнуть своих главных целей: ликвидировать египетские военные базы на Синайском полуострове и прорвать морскую блокаду порта Эйлат.

   Утром 29 октября израильские войска перешли границу на трех участках. В течение ста часов непрерывных боев египетская армия была разбита и окружена. Синай и сектор Газа были оккупированы, шесть тысяч солдат взяты в плен вместе с огромным количеством вооружений и боеприпасов.

   Одна израильская колонна пересекла залив Акаба и, используя фактор внезапности, окружила египетский гарнизон в Шарм аш-Шейхе. Блокада, существовавшая с 1948 года, была снята. Морской путь к израильскому порту Эйлат был открыт.

   В первые дни войны Даян находился то на фронте, то в генеральном штабе. На третий день он остался на передовой. В своем дневнике он признался, что его отсутствие затрудняло работу генерального штаба. Но он не мог иначе: "Мое место - среди бойцов на передовой линии".

   Сразу же после завершения боевых действий Даян приступил к созданию военного управления в полосе Газа. Он стремился выявить среди арабского населения силы, готовые сотрудничать с Израилем, хотя бы для того, чтобы обеспечить нормализацию жизни населения этого района.

   Именно в те дни Даян сделал несколько выводов, которые оказали решающее влияние на его политику к арабскому населению территорий, оккупированных в июне 1967 года в ходе "шестидневной войны". Один из самых важных выводов состоял в том, что лояльное отношение арабского населения к Израилю зависит от продолжительности пребывания его войск в данном районе. Длительность этого периода, по мнению Даяна, благотворно скажется на обстановке здесь даже в случае последующего отвода израильских войск.

   Надо сказать, что Даян отчаянно сопротивлялся уходу израильтян с Синайского полуострова в обмен на международные гарантии и пытался убедить Бен-Гуриона не уступать давлению со стороны мирового общественного мнения. Когда ему стало ясно, что отвод войск неизбежен, он предложил, чтобы Израиль передал Синайский полуостров Египту, а не войскам ООН, с тем чтобы получить непосредственно от египтян гарантии свободы судоходства и спокойствия на границах. Такую же позицию Даян вторично занял после июня 1967 года в вопросе о путях мирного урегулирования с Египтом.

   Вывод израильских войск состоялся спустя месяцы после переговоров. Благодаря тактике затягивания, Израиль добился для себя ряд уступок. Основное достижение состояло в гарантии свободного прохода через Тиранский пролив и залив Акаба. Миротворческие силы ООН были размещены в секторе Газа вдоль Синайской границы и в Шарм аш-Шейхе. Наступило десятилетие относительного затишья.

   Разумеется, что полная эвакуация войск с Синайского полуострова явилась для Даяна "горькой пилюлей". Но он сумел проявить при этом чувство юмора.

   В 1957 году, возвращаясь после официального визита из Бирмы, он решил посетить Тадж-Махал в Индии. В гостинице, где он намеревался остановиться, все места были заняты приехавшим сюда Гарольдом Макмилланом и его свитой. Напомню, что Макмиллан сменил на посту главы английского правительства Антони Идена, ушедшего в отставку из-за недовольства, вспыхнувшего в связи с участием Англии в Суэцкой операции. Даян попросил администратора гостиницы "передать господину Макмиллану, что прибыл человек, благодаря которому он стал премьер-министром". Макмиллан освободил для него два номера...

   В январе 1958 года Даян закончил свою службу на посту начальника генерального штаба и демобилизовался из армии. Он вступил в партию МАПАЙ еще в 30-х года и ожидал, что Бен-Гурион предложит ему место в партийном руководстве в преддверии выборов в кнессет, намеченных на 1959 год.

   Когда он встретился со "стариком" и сообщил ему о своем намерении учиться в университете, Бен-Гурион не пообещал, как надеялся Даян, включить его в правительство после выборов. Он лишь похвалил его планы заняться изучением Ближнего Востока. Но учеба в университете не особенно прельщала Даяна. И вскоре он решил вернуться к политической деятельности. Ветераны партии были недовольны этим, усматривая в нем соперника по борьбе за лидерство.

   Тем не менее, Даян принял участие в выборах 1959 года и был избран в кнессет. Глава правительства Бен-Гурион назначил его министром сельского хозяйства.

   Это назначение было чем-то вроде компромисса. С одной стороны, оно произошло вопреки возражениям ряда партийных лидеров. С другой - не удовлетворило стремление Даяна возглавить важное министерство.

   Его деятельность как министра сельского хозяйства не была чрезвычайно успешной. Он встретил сильное сопротивление своему плану ликвидации животноводческих ферм вокруг городов. Он провел серию мероприятий с целью уменьшить параллелизм в деятельности сельского хозяйства и департамента Еврейского агентства по организации поселений. Однако его план внедрения нового сорта винограда был провален земледельцами. Именно тогда Даян понял разницу между армией, где отдают и выполняют приказы, и гражданским министерством.

   В 1963 году Бен-Гурион ушел с поста премьер-министра, оставшись депутатом кнессета. Его место занял министр финансов Леви Эшкол. Новый премьер передал Даяну портфель министра финансов, но исключил его из круга министров узкого кабинета, принимавших решения в области внутренней политики, и лишил его права высказываться по вопросам обороны. Положение Даяна стало затруднительным, что усиливалось его лояльностью к Бен Гуриону, который поссорился со своим преемником.

   Даян окончательно подал в отставку в 1964 году и занялся работой в рыболовецкой фирме и написанием "Дневника Синайской кампании", опубликованного в 1965 году. Почти с жестокой откровенностью он проанализировал не только успехи, но и ошибки, стоившие человеческих жизней. Голда Меир в связи с выходом в свет этой книги заявила, что Даян "льет по каплям яд на раны родителей, потерявших детей".

   В том же году, когда в МАПАЙ разразился кризис, Бен-Гурион и несколько его сторонников организовали отдельную партийную фракцию РАФИ. Даян не торопился определить свою позицию. Лишь после многих колебаний, почти в последний момент он присоединился к "старику" и был избран в кнессет.

   Даян оставался в стороне от большой политики до начала "шестидневной войны" в июне 1967 года, когда он драматическим образом оказался в центре событий. Что же произошло?

   В мае того же года Египет и Сирия заключили военный союз, угрожая "сбросить евреев в море". Больше того, президент Насер закрыл Тиранский пролив и сосредоточил свои войска на Синайском полуострове. Почти сразу же Даян превратился в глазах общественного мнения страны, в том числе своих бывших коллег по фракции МАПАЙ, в символ решимости и силы, противостоявшей колебаниям и нерешительности Леви Эшкола и его правительства.

   Обратившись к Эшколу, Даян получил разрешение ознакомиться с оперативными планами генерального штаба и посетить ряд воинских частей. Его появление в подразделениях вызвало энтузиазм солдат, многие из которых служили под его командованием в период Синайской войны. После проведения инспекции он выразил несогласие с мнением Бен-Гуриона о том, что Израиль "прозевал" время и упустил подходящий момент, и поэтому у него нет иного выбора, кроме как примириться с блокадой пролива и терпеливо ждать благоприятной международной ситуации для войны против Египта.

   Между тем, среди израильской общественности все более усиливались требования передать Даяну портфель министра обороны, который находился в руках премьер-министра. Эшкол предложил ему быть своим военным советником или заместителем. Даян отказался, потребовав назначения на пост министра обороны или командующего южным фронтом.

   В конце концов Эшкол уступил требованиям общественности. Он включил Даяна в качестве министра обороны в многопартийное правительство национального единства. Это произошло за четыре дня до начала военных действий.

   После его включения в состав правительства период колебаний кончился, образовалось четкое большинство сторонников решительных действий. Эшколу и Даяну были даны полномочия установить час начала наступления. Новый министр обороны немедленно взял ситуацию под личный контроль и произвел последние изменения в планах операции.

   То, что произошло между понедельником 5-го июня и субботой 11-го июня 1967 года, вошло в мировую историю. Шесть дней израильская армия удерживала фронт по периметру, протянувшемуся вдоль Суэцкого канала, Суэцкого пролива, залива Акаба, долины реки Иордан и Голанскими высотами.

   Даян активно участвовал в осуществлении боевых операций. Его фотографии в джипе в песках Синая обошли газеты всего мира. Характерно, что, будучи к тому времени давно лицом штатским, он появлялся на фронтах исключительно в военной форме. В ней он запечатлен и на известной фотографии, входящим 7-го июня вместе с начальником генерального штаба Ицхаком Рабином в Старый город Иерусалима.

   В связи с быстрой победой, одержанной в "шестидневной войне", разгорелся спор о том, какова заслуга в этом Даяна. Были такие, как Голда Меир, которые считали, что он "пришел на готовое" и что израильская победа "была бы не менее быстрой и сокрушительной и без его участия". Другие заявляли, что Даян "в самом деле не причастен к обеспечению высокой боеготовности израильской армии, но его "ястребиный" дух привел ее в действие".

   Изменения, которые Даян внес в оперативные планы накануне войны, имели, по мнению экспертов, в не меньшей степени политическое значение, чем военное. Он перенес упор с оккупации территорий и захвата важных стратегических пунктов на преследование и уничтожение как можно большего числа египетских военных частей и подразделений.

   Даян не был воодушевлен идеей размещения израильских войск вдоль Суэцкого канала. Он считал, что "русские и египтяне не смогут долго терпеть такое положение и примут меры, чтобы заставить отступить израильские войска.

   Он выдвинул проект раздела (хотя бы временного) Синайского полуострова. Египет должен был получить западную часть Синая, что обеспечило бы египтянам контроль над каналом и нефтяными промыслами. В руках Израиля сохранился бы контроль над Шарм аш-Шейхом, обеспечивавший свободу судоходства в Эйлатском заливе. Позднее этот проект получил развитие в плане "частичного урегулирования" Даяна.

   Забегая вперед, скажу, что страх перед советским вмешательством с целью оказания поддержки Египту преследовал Даяна с июня 1967 года до того времени, когда египетский президент Анвар Садат удалил советских военных советников летом 1972 года. В директивах, данных израильским летчикам после "шестидневной войны", приказывалось по возможности избегать столкновений с советскими самолетами и ни в коем случае не наносить ущерба базам и сооружениям, обслуживавшим советские подразделения в Египте.

   По окончании военных действий Даян заявил, что в Иерусалиме ждут телефонного звонка от арабских лидеров, чтобы начать мирные переговоры. "Телефонного звонка" пришлось ждать долго... А тем временем нужно было управлять захваченными территориями - Синайским полуостровом, сектором Газа, Западным берегом реки Иордан и Голанскими высотами, где проживало свыше миллиона арабов.

   Даян как министр обороны играл важную роль в управлении оккупированными территориями. Его действия во многом определили дальнейшую ситуацию в этих районах. Он разработал структуру военной администрации, стремясь сделать израильское управление настолько мягким и ненавязчивым, насколько это возможно. Он собрал "мухтаров" (старост арабских населенных пунктов) и сказал им:

- Мы не просим вас полюбить нас. Мы хотим, чтобы вы позаботились о своих согражданах и сотрудничали с нами в восстановлении их нормальной жизни. Следует больше бояться израильской армии, когда сотрудничаешь с террористами, чем террористов, когда отказываешься помогать им.

   Надо признать, что после 1967 года израильская политика на оккупированных территориях была весьма успешной. С одной стороны, Даян разработал сложную систему активных и пассивных мер безопасности, включая подрыв домов арабов, помогавших палестинским террористам. С другой, он разрешил жителям захваченных земель не только свободно передвигаться по всей территории Израиля, но и ввел политику "открытых мостов" между Западным берегом реки Иордан и Иорданией, а при ее посредстве и с арабскими странами.

   Местные законы и местные органы управления сохранились, не претерпев изменений. Экономическая жизнь процветала, вкладывались средства в планы развития, существовала свобода слова. Об успехе политики Даяна свидетельствовало и пресечение деятельности террористов в Иудее и Самарии, их ликвидация в полосе Газы, широкое участие арабов в выборах в местные органы власти на Западном берегу реки Иордан.

   Одно из направлений политики Даяна состояло в том, чтобы использовать десятки тысяч рабочих с оккупированных территорий в сельском хозяйстве и промышленности Израиля. По его мнению, главное достоинство этой политики - предоставление евреям и арабам возможности вместе жить и работать.

   После того, как Голда Меир в 1969 году возглавила правительство, Даян остался на своем посту. Постепенно между ними установились нормальные отношения, и появилось взаимное уважение на основе общей позиции "ястребов".

   Вскоре Даян понял, что "телефонного звонка" от арабов в ближайшее время не последует. Поэтому он быстро перестроился и стал настаивать на том, что ожидание призрачного мира без провидения политики "свершившихся фактов" ничего Израилю не даст. Такими фактами должны были стать еврейские поселения на оккупированных территориях. Выступая в 1971 году перед выпускниками офицерских курсов, Даян сказал, что Израиль должен рассматривать себя в качестве "хозяина территорий, планирующего и реализующего все, что поддается осуществлению, не мечтая понапрасну о достижении мира, который, может быть, еще очень далек".

   В конце 1972 года усилилось впечатление, что Даян на волне популярности намерен со всей энергией включиться в борьбу за кресло премьер-министра. Но вскоре позиции министра обороны были поколеблены.

   Здесь уместно напомнить, что в 1969-1970 годах президент Египта Насер предпринял попытку неудачных военных действий в зоне Суэцкого канала. В последующие три года в политической и военной жизни Израиля ситуация "ни войны, ни мира" стала определяющей. Она была взорвана массированным египетско-сирийским наступлением 6-го октября 1973 года.

   Война "Судного дня" ("Йом-Киппур") нанесла по репутации Даяна тяжелый удар. Министр обороны совершил грубый просчет, не веря, что египетская армия способна предпринять серьезные военные действия против Израиля. В результате он стал одним из центральных объектов критики за упущения и неудачи израильской армии на начальном этапе войны.

   Правда, комиссия Аграната, расследовавшая причины неудач, сняла с Даяна обвинение в личной ответственности за это. Однако в состав правительства, сформированного Ицхаком Рабином в 1974 году после отставки Голды Меир, он не был включен.

   В правительство он вернулся при весьма неожиданных обстоятельствах. После победы на выборах в 1977 году блока правых партий "Ликуд" Менахем Бегин, занявший кресло премьер-министра, предложил Даяну портфель министра иностранных дел. Тот принял предложение. Вместе с Бегином он сыграл решающую роль в переговорах, приведших к достижению мира между Израилем и Египтом. В 1980 году он вышел из правительства из-за разногласий по палестинской проблеме.

    По свидетельству знавших Даяна людей, - это был "одинокий волк", который ни с кем не делился своими мыслями и переживаниями. То ли потому, что не был способен на это, то ли потому, что не ощущал в этом потребности. В одном из интервью, до которого он однажды снизошел, генерал так сказал о себе: "Я не презираю людей. Они просто нагоняют на меня скуку. Нет такого человека на земле, в обществе которого я был бы заинтересован, если только у меня нет чего-либо конкретного сказать ему".

   Он был абсолютным индивидуалистом, которому было трудно установить близкие отношения с другим человеком. О разладе в супружеской жизни Даяна было известно задолго до того, как он развелся с женой. Его дочь Яэль рассказала, что однажды он заявил, что если бы пришлось начать жизнь сначала, то он не стал бы создавать семью.

   С первой женой Рут Даян прожил 36 лет и ушел от нее лишь после того, как встретил Рахель. Да и то не сразу. Она была женой преуспевающего иерусалимского адвоката, и ее роман с Даяном продолжался более двадцати лет. По его словам, он нашел в Рахели то, что искал - материнское начало и рабскую преданность. Именно ей, а не детям, он оставил наследство в несколько миллионов долларов.

   Яэль и его младший сын Аси спокойно отнеслись к решению отца. Первенец же Даяна, Уди, написал книгу, порочащую память генерала.

   Увлечение археологией - раскопками в поле с последующей тщательной квалификацией глиняных черепков в павильоне, построенном во дворе его дома, - способствовала уединению. "Это время, когда я размышляю..." - говорил он.

   Даяна мало трогало, что говорили и писали о его частной, не слишком добродетельной жизни, о его политических взглядах, о его манере водить автомобиль, о его не совсем чистых методах коллекционирования археологических находок, относительно законности присвоения которых поднимались вопросы в прессе и кнессете.

   Единственно, где он был чувствителен к малейшей критике, - это в военной области.

   Когда на заседании правительства обсуждались вопросы, не слишком его интересовавшие, Даян обычно читал газету. Дискуссии интересовали его постольку, поскольку имели отношение к его деятельности. "Я верю в решения, а не в единодушие, - заявил генерал в интервью французскому еженедельнику "Экспресс". - Единодушие - это отвлеченное понятие, не приводящее ни к какому практическому решению".

   Еда для него была лишь физической потребностью, а не источником удовольствия. Бифштекс и зеленый салат - были самой лучшей трапезой. На его письменном столе в министерстве обороны всегда стояла большая ваза, наполненная виноградом, апельсинами и другими фруктами в зависимости от сезона.

   Одет он всегда был с "тщательной небрежностью" - брюки и рубашка цвета хаки. Иногда на нем можно было увидеть белую рубашку.

   Моше Даян умер от рака 18 числа месяца "тишрей" (16 октября 1981 года) в возрасте 66 лет. Государственный секретарь США Генри Киссинджер писал: "Война была призванием Даяна, мир - его стремлением..." Действительно, войны помогали ему добиваться тепла, любви и признания, которых ему так не хватало в детстве...

AddThis Social Bookmark Button

Комментарии   

 
+3 #1 RE: Моше Даян. Страницы жизни великого воина.Алексей Семушин 29.09.2011 00:07
Великий человек и великий воин.
Цитировать
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить


Похожие статьи:
Следующие статьи:
Предыдущие статьи:

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:
Баннер

Наша рассылка

Введите Ваш e-mail:

Создано в FeedBurner

Следи за обновлениями

Отдых и туризм в Израиле. Туры в Италию, Иорданию, Египет. Экскурсии Игоря Торика.
  Add Site to Favorites
  Make Homepage

Перевод

Рейтинг@Mail.ru

Израиль - каталог сайтов, рейтинг, обзоры интернета

Seo анализ сайта

 

Free counters!