Mishmar.Info

                                    Слушайте, товарищи потомки,
                                                                                                                        Агитатора, горлана-главаря...

В.В. Маяковский

    В иврите это удивительное явление называется «химией». «Химия» – это неуловимые флюиды, заставляющие одного человека стремиться к другому, налаживать с ним производственные отношения, тепло и верность которых обеспечивают творческий труд. «Химия» – это когда даже ошибка партнера по бизнесу не вызывает злорадства. «Химия» – это когда успех партнера не вызывает зависти. «Химия» – это абсорбция характеров, особенностей и рискованных мировоззренческих позиций. Вот такая загогулина получается. Химия. Именно поэтому, наверное, советская власть посылала бедовых своих сыновей (включая звезд эстрады) искупать вину на «химию». И неважно, что это порой была металлургия или пошлый лесоповал, «химия» – и все.

   Только так ты, диссидент и валютчик, любитель «клубнички» по видео или мелкий мошенник…, пройдя очищение «химией», мог стать, сердешный, гомогенной частью великого народа – строителя коммунизма. А когда «химии» (в смысле втягивающего центростремительного движения сердец и душ) нет, то и интеграция такая, как у бензина с ослиной мочой. Чтобы каплей литься с массами, надо запах перенять, стиль одежды, манеру держать в пожелтевших пальцах косячок или хотя бы бычок с вечера заначенный. Помните, как поется в знаковой песне про ветреного мужчину? Правильно. «Я милого узнала по походке…». Это «химия». Потому что когда химии нет, то даже судьба в сопровождении первых аккордов Пятой симфонии Бетховена может тщетно ломиться в запертые двери Вашей души, а Вы даже не вынете наушника с Сюткиным из розового уха Вашей наивности.

   Вот так и ассимилированные евреи Германии не заметили момента, когда «химия» из их отношений с коренным населением тю-тю, исчезла, и вместо тихой ночи «штиле нахт, гайлиге нахт алес шлафт…» наступила «ночь хрустальная» – щадящее преддверие Освенцима. Вот не стало «химии» – и все.

   И совершенно другой пример, из нашей же истории, из еврейской. Вот, несмотря на стремный запах разлагающегося плодородного нильского ила, сумел умница фараон почувствовать «химию», глядя на востроглазого еврейского парнишку, которого чуть не угробили перед этим его же братья, которые не ощутили «химии» в братских с ним отношениях. Вот так неисповедимо вспыхивает это.

   Похожая картина наблюдается в вопросах любви и влечения, но это больше связано с животной природой, а вот «химия» на безвредном предприятии между представителями разных народов и уровней образования – это вопрос, скорее, духовный, и я бы даже сказал – философский. Особенно важна «химия» для творческих людей. Интрига в театре, например, – это тоже особый род «химии». И если ненависть и вендетта в обычной жизни могут длиться веками, вплоть до полного забвения первопричины конфликта. То есть никто порой и не помнит, с какого фига все началось, но это в жизни, а в театре «химический» процесс идет быстрее. Кстати, как и в политике. На лидеров так жмут с самых разных сторон, что они не успевают прислушаться к назойливому и странному звуку. А это политические склоки свистят, как пули у виска.

   И посему вывел я формулу о том, что в политике, как и в театре, интрига больше трех дней не живет. Сколько раз я сам был свидетелем тому, как в театре поцелуи берут верх над плевками в морду буквально в считанные часы. Вот и в политике так. Кто мог подумать перед выборами, что красавчик Биби с озабоченным государственным лицом произнесет речь, вся суть которой – простое девичье «Да!», которое он драматично выдавил из себя в сторону Обамы.

   Стоило ломать копья и, получив меньше мандатов, чем Ципи, сколачивать правое большинство, чтобы потом все-таки сказать «Да!» Ведь то же самое «Да!» могла бы сказать Ципи, и не пришлось бы ему, бедняге, так вкрадчиво говорить о желании мира, о стремлении к «химии» в отношениях с Палестиной. И если бы встал Биби после выборов в позу Байрона, один на утесе с кучкой соратников – специалистов п исать (я имел в виду мочиться, пардон) против международного ветра, то мог бы он теперь кричать о предателях еврейского государства. А то народ (его правый народ) начинает просто шарахаться, видя, что чуть ли не главным защитником премьера стал Шимон Перес. Владельцы фалафельных баст не понимают этой «химии». А никакого чуда нет. Не надо быть Менделеевым, чтобы понять, что Перес видит в Биби умельца достроить то, что он не достроил, то есть Новый Ближний Восток в границах 1967 года. Что мы могли бы иметь и так, без такого количества многолетних хлопот и жертв.

   И вот стоим мы…, а точнее, сидим (так как информацию, в основном, черпаем, уютно притулившись на диване перед телевизором), стоим перед фактом попытки нашего премьера провести тот же химический опыт, который Обама демонстрировал в Каирском университете. Университет, шмуниверситет. И вдогонку за комсомольцем Обамой, задрав штаны, наш босс предпочел выступить тоже в университете (все, как у людей), имея перед собой традиционно право-направленн ую аудиторию – студентов этого полурелигиозного учебного заведения – колыбели Игаля Амира. Обама нацитировался всласть и из Корана, и из Библии. И на Биби поработали яйцеголовые, чтобы образ его озабоченности миром в нашем регионе не потерялся на фоне обамовских белых стихов про демократию и веротерпимость, сиречь про «химию». Про эту бурливую реакцию между нами и этими, которые, очумев от ислама, палят «касамами», не жалея собственных детей. Мамаши счастливы похоронить сынка шахида (точнее, то, что от него оставил тринитротолуол). Ну и компенсация от Ирана за героя не помешает ей, если у нее есть «химия» с хамасным начальством.

   Правда, тут, намедни, они не только детей, но и зверей не пожалели. В попытке подорвать действующий переход между Израилем и ПА (тот самый, по которому течет живительная струя гуманитарной помощи) боевики направили к пропускному пункту минированных лошадей. Наверное, это в рамках любви кочевого (в прошлом) народа к благородному скакуну, не раз выносившему праотцев к оазису, спасая жизнь поколений. Между конем и джигитом всегда есть «химия». Русский народ обожал поэтому песню про Хазбулата молодого (мусульманин, между прочим). «Химия».

   Взять и привязать мину к лошади – это, конечно, «жесть». Бриджит Бардо, которая в рамках критического возраста стала бороться за права животных, узнав про такое, наверное, перевернулась бы (пока еще в кровати). Но интереснее всего на попытку наступить на нас минированным копытом отреагировал один израильский юморист. Он сказал, что, неся на себе антисионистский заряд, конь автоматически становится шахидом. А что является главной наградой шахиду? Правильно. 72 девственницы, встречающие шахида в мусульманском раю. И в этой ситуации (вы бы видели комически печальную рожу комика) он тем самым девственницам не только не завидует, но даже… сочувствует, что ли. И было видно, что у него по отношению к несчастным девчонкам тоже просыпается некая «химия», и он, как русская баба, даже был готов того коня на скаку остановить и заслонить собой… простите, амбразуру. «Химия».

   И когда я все это с перерывом меньше месяца слушал в гарнире из умных комментариев, то единственное, что пришло мне в голову, так это старый анекдот, когда невеста спрашивает ребе, как ей лечь с молодым мужем после свадьбы – в рубашке или без… Вместе с ней мудрости ребе искал один молодой бизнесмен, который спросил у цадика, стоит ли ему открывать бизнес. Ребе подумал и сказал невесте: «Деточка, в рубашке или без, тебя все равно…, – простите, – отъимеют. Кстати, Вас, молодой человек, – добавил ребе, повернувшись к бизнесмену, – это тоже касается».

   И мой патент, который я хочу предложить моему терпеливому народу, прост, как правда. Не только невесту ждет неожиданность, не только кони доберутся до девственниц, нас это тоже касается. И каким бы флером не декорировать суровую действительность, надо начать тренировки (аутотренинг) с целью приучит к мысли, что то, чем ужаснул нас Осло, – это попросту белая полоса по сравнению с той публичной поркой и урезанием территорий, которое готовит нам прогрессивное человечество. Надо научиться видеть положительное в том, что нам предстоит. Евреи станут ближе друг другу, меньше будет тратиться бензина.

   И вот, если мы, наконец, в отличие от ультраправых, которые почему-то всегда неправы, начнем рассматривать стакан с такого ракурса, чтобы показалось, что он полон, то есть шанс увидеть мир иными (не такими близорукими, как у нас) глазами. И тогда мы, даже если Ахмадинеджад до нас доберется, примем все с улыбкой. Ну, сказал же про это Трумпельдор. Хорошая жизнь.

 
                                                                                                                      "Мост" № 479. Материал предоставлен редакцией