gototopgototop

Mishmar.Info

.

Tuesday
Mar 28th
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size
Главная Перекресток Арабский Мир Лицо мирового Джихада. Шейх Омар Абдель-Рахман


Лицо мирового Джихада. Шейх Омар Абдель-Рахман

Просмотров: 7624
E-mail Печать
Рейтинг пользователей: / 2
ХудшийЛучший 

    Брошюры и листовки террористов, найденные на окровавленных трупах после бойни в Луксоре*, были подписаны: “Эскадрон опустошения и разрушения имени шейха Омара Абдель-Рахмана. Аль-Гамаа аль-Исламия” **.



    Шейх Омар Абдель-Рахман (р. 1938) к тому времени уже сидел в американской тюрьме, но имя его продолжало греметь в мусульманском мире. Пораженный слепотой с раннего детства, этот человек тем не менее сумел получить образование, выучить наизусть Коран и завоевать невероятную популярность своими пламенными проповедями в мечетях. Его призыв был прост и ясен и почти полностью совпадал с призывами Усамы бен Ладена: беспощадная война против евреев и христиан и против всех секулярных режимов в мусульманских странах. Оказавшись в 1985 году в Афганистане, в районе боевых действий, он воскликнул: “Я никогда ничего не просил у Аллаха... Но теперь! О, если бы Аллах дал мне зрение хотя бы на два года — нет, на два часа! — чтобы я мог принять участие в джихаде!”

    К этому моменту шейх уже провел шесть лет в египетских тюрьмах или под домашним арестом. Его обвиняли в том, что это он выпустил “фатву” — смертный приговор — президенту Садату. Во время суда над заговорщиками он сидел в металлической клетке рядом с лейтенантом Исламбули (убийцей президента) и часто переговаривался с ним. Тем не менее панель из трех судей объявила его невиновным в выпуске фатвы. И позже, когда ему и трем сотням сообщников было предъявлено обвинение в организации антиправительственного заговора, Абдель-Рахману удалось как-то вывернуться и добиться оправдательного приговора.

    Эту изворотливость он демонстрировал много раз и впоследствии. Все участники первой атаки на Мировой торговый центр (1993) были так или иначе связаны со слепым шейхом, но американскому прокурору не удалось собрать достаточно улик, чтобы прямо предъявить ему обвинение в соучастии. Обвинение в нарушении иммиграционных законов шейх Омар и его адвокаты успешно опровергали, указывая на ошибки визовых отделов в американских консульствах и на тот факт, что в случае депортации он окажется опять в египетской тюрьме, где его ждут новые пытки. Во время бесед с американской журналисткой Мэри-Энн Вивер он говорил быстро и оживленно, но очень четко ловил момент, когда прямой ответ мог оказаться слишком опасным, — и умолкал.

— Участвовали вы каким-то образом в организации взрыва в Мировом торговом центре? — спросила Вивер.

— Ни в коем случае! — воскликнул шейх. — Этот взрыв противоречит исламу. Но в любой газете и по телевизору каждый день моя мечеть здесь, 
в Джерси-Сити, объявляется гнездом террористов. Такое лицемерие! Посмотрите на этого христианского фанатика в Техасе, Дэвида Кореша. Кто-нибудь пытался обвинять христианские церкви за то, что он сделал со своими последователями? А израильский шпион Джонатан Поллард — кто-нибудь после его осуждения объявлял нью-йоркских рабби предателями США?

Во время суда над заговорщиками, убившими президента Садата, вы сказали судье, что убить президента, который не управляет по Божьему закону, — дело законное...

— Да, — перебил шейх, — я сказал, что такой правитель — вероотступник. И в этом смысле Насер, Садат, Мубарек — все вероотступники.

— Значит, вы выпустили „фатву“ против Садата?

— Я не стану отвечать „да“ или „нет“ на ваш вопрос. Египетский суд объявил меня невиновным в выпуске „фатвы“”.

   Что касается будущего Египта, шейх видит государство преображенным — в соответствии с требованиями Корана и шариата, в какой-то мере близким к политическому устройству Судана. “Ислам не признает христианскую формулу „отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу“. Отделение Церкви от государства для нас неприемлемо. Ислам включает в себя все важные аспекты жизни: политику и экономику, религию и социальные вопросы, науку и познание”.

   Тайной покрыты и обстоятельства прибытия шейха в США. Ходят упорные слухи, что официальные американские представители, сотрудничавшие с шейхом Омаром в Афганистане во время войны с Советами, помогли ему получить въездную визу в США в 1991 году. Но когда журналистка спросила его об этом, он предложил ей переадресовать вопрос американскому правительству.

   Обосноваться в Америке шейху помогал Мустафа Шалаби, лидер джихада, руководивший сбором сре дств для Афганистана в Бруклине и Нью-Джерси. Но вскоре Шалаби был обвинен соперничающей мечетью в незаконном присвоении двух миллионов долларов. В марте 1991 года его нашли зарезанным в собственной квартире. “Я спросила шейха Омара, не он ли объявил Шалаби плохим мусульманином. Шейх заметно напрягся при упоминании этого имени и сказал: „Нет, не я“”.

    Таким же туманом окутано проникновение в страну другого джихадиста — Юсуфа Рамзи, он же Абдул-Басит, он же — далее следует еще дюжина имен. Этот человек появился в иммиграционном центре аэропорта Кеннеди в Нью-Йорке в сентябре 1992 года и предъявил иракский паспорт. Зоркая сотрудница паспортного контроля обратила внимание на то, что в его авиационном билете стояло другое имя. Она считала, что Юсуфа Рамзи необходимо задержать, но начальник отклонил ее рекомендацию, потому что иммиграционный центр был переполнен.

 

   Рамзи было предложено явиться через три месяца к судье, который рассмотрит его просьбу о политическом убежище. У судьи он не появился, но стал активно посещать мечеть шейха Омара, где и навербовал себе сообщников, вместе с которыми организовал взрыв Международного торгового центра 26 февраля 1993 года. Результат: шестеро погибших, тысяча пострадавших, ущерб на полмиллиарда долларов. Но сам Рамзи в день взрыва спокойно улетел из Нью-Йорка. Он был арестован лишь три года спустя, в Маниле, и присужден американским судом к пожизненному заключению в одиночной камере. “Вы недостойны называться защитником Корана, — сказал ему судья. — Смерть — вот ваш единственный бог и хозяин, ваша единственная религия”.

   Во время следствия и суда Рамзи отказался отвечать на вопросы. Так и осталось неясным, кто послал его, кто оплачивал его расходы, кто снабжал фальшивыми документами. Американским прокурорам не удалось доказать причастность шейха Омара к взрыву, поэтому в 1996 году его судили по редко применяемому закону, принятому во время Гражданской войны: “Заговор 
с целью развязать террор против Американского правительства”. С 1997 года шейх находится в одиночном заключении, не имея возможности общаться со своими последователями, не получая даже сладостей, которые врачи запретили ему из-за диабета, но которые он очень любил и поедал в больших количествах, пока был на свободе.

   Канун вступления Европы в индустриальную эру был ознаменован появлением многих социалистических утопий, рисовавших идеальное общество будущего, которое покончит с нищетой, угнетением, неравенством, несправедливостью. Томас Мор и Фрэнсис Бэкон в Англии, Кампанелла и Вико в Италии, Сен-Симон, Фурье, Прудон во Франции, Маркс и Энгельс в Германии, Кропоткин и Чернышевский в России — все разворачивали перед зачарованными читателями картины грядущего рая на земле. Нечто похожее происходит и сегодня в странах, подошедших к порогу новой эры. В Египте самая популярная утопия была создана писателем Сайидом Катбом — тем самым, который так трогательно описал свое детство в деревне. Как Кампанелла и Чернышевский, он создавал свои главные труды, сидя в тюрьме.

   Как Прудон и Фурье, он отвергал священность частной собственности. Как Маркс и Кропоткин, ненавидел финансовую деятельность и господство рыночных отношений. Но, в отличие от социалистов, утверждал, что проект идеального общества давно был дан людям в Коране (Катб выучил его еще в детстве и даже зарабатывал, читая по праздникам отрывки в домах соседей-крестьян). В книге “Социальная справедливость в исламе” он скрупулезно, пункт за пунктом, показывает, как все пороки и болезни современного общества могли бы быть излечены, если бы люди подчинились тому, что было им заповедано Божьим посланцем четырнадцать веков назад. Те же идеи он разворачивает в книгах “В тени Корана”, “Этой религии принадлежит будущее”, “Ислам и проблемы цивилизации” и других.

    Огромная популярность писаний Катба в мусульманском мире, конечно, связана с тем, что он возвращает верующим надежду, достоинство, гордость. “Вот, мы владеем духовным сокровищем, которого лишен мир неверных, при всем его материальном преуспеянии”. Но немалую роль играет и то, что Катб заплатил за свои убеждения жизнью. В 1930—1940-е годы он был учителем, журналистом, писателем, публиковал сборники стихов и стал хорошо известен в кругах египетской интеллигенции. Резкий поворот в сторону исламизма произошел у него после возвращения в 1951 году из Америки, которая его разочаровала и оттолкнула. Он отрекся от своих прежних, литературно-секуляристских трудов, вступил в Мусульманское братство, принял участие в насеровской революции 1952 года и выдвинулся настолько, что ему был предложен пост министра образования в новом правительстве. Однако после раскола между офицерами-секуляристами и исламистами Мусульманского братства (1954) Насер обрушил на своих бывших союзников волну террора, арестов, репрессий. Для Катба началась двенадцатилетняя тюремная эпопея, которая закончилась судом и казнью в 1966 году. Ореол мученика придает его идеям особую убедительность в глазах антисекуляристов мусульманского мира.

   “Христианство, — писал Катб, — смотрит на человека только с точки зрения его духовных устремлений и пытается задавить в нем все человеческие инстинкты, чтобы дать больше простора духовному. Коммунизм, наоборот, смотрит на человека с точки зрения его материальных нужд... В отличие от них ислам рассматривает человека как единство, в котором духовные порывы нельзя отделять от телесных потребностей”. Зная Коран наизусть, можно легко найти в нем пригоршни цитат, подтверждающих такую схему. Но историческая реальность состоит в том, что сегодняшнее мусульманство зашло дальше и коммунизма и христианства в насаждении запретов.

    Употребление алкоголя может довести человека до пьянства — значит, мы запрещаем спиртное абсолютно. От вида прелестного женского лица или изящного колена мужчина может потерять голову — значит, мы заставим женщин исчезнуть под чадрой и буркой. Соблазненный проповедниками других религий мусульманин может захотеть покинуть ряды правоверных — мы пригрозим ему смертью за вероотступничество. Нарушение супружеской верности может привести к развалу семьи — значит, мы введем смертную казнь за измену и запретим женщинам встречаться и говорить с посторонними. Но самое страшное, что должно быть запрещено навсегда и безжалостно, — финансовая деятельность, которая может привести к незаслуженному обогащению одних за счет других. И в этом последнем христианство, коммунизм и ислам остаются в полном единодушии.

   Утопии, как правило, сочиняются священнослужителями, писателями, учеными, то есть людьми, которых можно назвать “хозяевами знаний”. Во все эпохи этот социальный слой отличался презрительным недоброжелательством к “хозяевам вещей”, то есть к тем, кто должен руководить экономической жизнью человеческого сообщества. Христианство отрезало богачу дорогу 
в рай, коммунизм заклеймил “хозяина вещей” страшным словом “эксплуататор”, ислам приравнял погоню за выгодой к отвратительному греху — ростовщичеству. “Заработать хотя бы один динар ростовщичеством — страшнее, чем совершить тридцать шесть прелюбодеяний”. Все три вида утопий — теоретически и практически — подавляли предпринимательство, что было равносильно подавлению обмена веществ в социальном организме. Расплата была всюду одна: застой, разорение, нищета.

    Ни христианские, ни коммунистические, ни мусульманские утописты сами, конечно, никого не убивали. История каждый раз должна была пройти определенный цикл, прежде чем их возвышенные идеи были подхвачены — искажены — узурпированы — Торквемадой, Сталиным, аятоллой Хомейни. Видимо, такой же цикл проходит сейчас история Египта. Заключительную работу Катба “Придорожные вехи”, в которой он призывает джихадистов перейти от обороны к наступлению, сравнивали с работой Ленина “Что делать?”. Пропаганда ненависти, идущая непрерывно в египетских мечетях и университетах, формирует поколение, таящее в себе будущих знаменосцев воинствующего исламизма, которые попытаются свергнуть секулярное правительство. Выйдет ли из их рядов Аттила, способный перенести террор на соседние страны, — вопрос открытый.

    Было бы несправедливо утверждать, будто джихадистов совсем не мучает совесть по поводу женщин, детей и стариков, разорванных их бомбами. Нет, мусульманским шейхам, муллам и вербовщикам приходится тратить много умственных усилий, создавая теории и аргументы, оправдывающие кровь невинных людей. Например, они объясняют, что убийства израильтян всегда справедливы, потому что в их стране военная служба обязательна, а значит, гражданского населения там просто нет: все — военные. Ирландский террорист Халид Келли, принявший мусульманство, объяснял, что англичане голосовали за Тони Блэра, за агрессора, напавшего на Ирак, поэтому все они — законные мишени. Шейх Омар Бакри очень чувствителен к соблюдению странного правила: террорист имеет право совершать взрывы в стране проживания только в том случае, если он был рожден в ней. Он с большим облегчением узнал, что все четверо джихадистов, взорвавших себя в лондонском метро в июле 2005 года, родились в Англии. Террорист Аттила (!) Ахмет, ожидающий суда в британской тюрьме, считает, что можно взрывать любые банки: ведь, взимая проценты, они нарушают Божий закон, завещанный пророком.

    В начале XIII века папа Иннокентий Третий (1198—1216) объявил крестовый поход против еретиков-катаров, нашедших приют в Тулузе. Перед штурмом города крестоносцы спрашивали у священников, как им отличить катаров от правоверных католиков. “Убивайте всех, — отвечали пастыри, — Бог отличит своих от чужих”. Примерно такие же объяснения получают мусульманские джихадисты. “Во время взрывов погибают прохожие, среди которых есть и грешники (помогающие врагу), и невинные, — объясняет доктор Мухаммед ал-Массари, руководящий интернетовским форумом Tajdeed . net из своей лондонской квартиры. — Невинные не испытают никаких страданий, потому что они попадают сразу в рай наравне с героями-мучениками. Ну а грешные, конечно, отправятся в ад”.

    Не следует забывать, что машинизация индустриального мира дает убежденному джихадисту возможность совершать теракты в одиночку, без всякой громоздкой подготовки, даже без применения оружия и взрывчатки. Молодой палестинец ехал в израильском автобусе по шоссе и вдруг набросился на водителя и повернул руль влево, в сторону обрыва. Восемь погибших, десятки раненых. Выпускник Университета Северной Каролины Тахери-азар (класс 2005, философия и психология) так был огорчен страданиями мусульман во всем мире, что арендовал автомобиль и врезался в толпу гуляющих студентов в Чапел-Хилле. Пилот египетского авиалайнера, на котором 30 офицеров-египтян возвращались домой после тренировок в Америке, воскликнул “Аллах Акбар” и обрушил самолет в Атлантический океан вблизи Нантакета (ноябрь, 1999, 217 погибших). Два года спустя другой египетский дипломированный пилот, Мухаммед Атта, протаранил боингом северную башню Мирового торгового центра. От этих пилотов по крайней мере требовалась решимость пожертвовать собой. Но, если горячий последователь шейха Омара или писателя Катба арендует грузовик и оставит его в последний момент на железнодорожном переезде перед несущимся пассажирским поездом, он вполне может успеть удрать на заготовленном заранее автомобиле.

   Многие случаи “терактов без оружия” проходят и будут проходить незамеченными, ибо злоумышленники легко могут выдать их за непреднамеренные несчастные случаи. Они не так пугают индустриальный мир, как угроза атомного оружия в Северной Корее или Иране. Новый Аттила видится нам верхом на ракете с термоядерной боеголовкой — не меньше. И поэтому наш мысленный взор снова и снова — с тоской и страхом — обращается к единственной мусульманской стране, бурлящей, загадочной, непредсказуемой, имеющей на сегодняшний день атомную бомбу, — Пакистану...



----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

 ...после бойни в Луксоре* - 17 ноября 1997 г. нападение на иностранных туристов в Луксоре: в результате этой кровавой вылазки было убито более 60 человек – иностранцев (большинство из которых составляли швейцарские туристы) и египетских граждан.  ( прим. ред. )

Аль-Гамаа аль-Исламия** - Египетская радикальная исламистская организация «Аль-Гамаа аль-исламийя» была создана в 1975 г. в результате объединения автономных университетских религиозных ассоциаций – джамаатов (гамаат), возникших в начале 70-х гг. в противовес преобладавшему влиянию левых (марксистских и насеристских) группировок в студенческой среде.
   Летом 1975 г. лидеры («эмиры») студенческих джамаатов – Салах Хашем (Асьютский университет), Абд аль-Монейм Абу-ль-Футтух (Каирский университет), Ибрахим аз-Заафарани (Александрийский университет), Сайид Абд ас-Саттар (университет «Айн Шамс»), Усама Абд аль-Азым («Аль-Азхар») и др. – договорились о создании единой структуры. Название организации – «Аль-Гамаа аль-исламийя» («Исламский джамаат») – ее создатели «заимствовали» у пакистанской партии «Джамаат-и ислами», основанной в 40-х гг. ХХ в. Абуль Ала Маудуди. Высшим руководящим органом «Аль-Гамаа» стал верховный «совещательный совет» (маджлис аш-шура), а верховным лидером, «эмиром эмиров» (амир аль-умара) был избран Салах Хашем. ( прим. ред. )

 
 

Джихада. Шейх Омар Абдель-Рахман' )" onmouseout='addthis_close();' onclick='return addthis_sendto();'>AddThis Social Bookmark Button

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить


Похожие статьи:
Следующие статьи:
Предыдущие статьи:

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:
Баннер

Наша рассылка

Введите Ваш e-mail:

Создано в FeedBurner

Следи за обновлениями

Отдых и туризм в Израиле. Туры в Италию, Иорданию, Египет. Экскурсии Игоря Торика.
  Add Site to Favorites
  Make Homepage

Перевод

Рейтинг@Mail.ru

Израиль - каталог сайтов, рейтинг, обзоры интернета

Seo анализ сайта

 

Free counters!