gototopgototop

Mishmar.Info

.

Wednesday
Mar 22nd
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size
Главная История ШОА Кто финансировал Гитлера. Рождение коричневой чумы


Кто финансировал Гитлера. Рождение коричневой чумы

Просмотров: 7263
E-mail Печать
Рейтинг пользователей: / 5
ХудшийЛучший 

                                                                  РОЖДЕНИЕ НАЦИСТСКОЙ ПАРТИИ 

    10 ноября 1918 года, в пасмурное осеннее воскресенье, Адольф Гитлер пережил событие, которое, пребывая в состоянии озлобленности и отчаяния, назвал величайшим злодеянием века [...] Гитлер поправлялся в госпитале после временной потери зрения, явившейся. следствием контузии, полученной во время газовой атаки, предпринятой англичанами под Ипром месяц назад. 



   Пастор сообщил им, что кайзер отрекся от престола и бежал в Голландию. За день до этого в Берлине была провозглашена республика. На рассвете 11 ноября во Франции, в местечке Компьен, должно состояться подписание мирного договора. Война проиграна. Германии остается уповать на милость победивших союзников. Пастор всхлипывал. 

   "Я не мог этого вынести, - пишет Гитлер, вспоминая этот эпизод. - Снова все потемнело и поплыло перед глазами. Шатаясь и спотыкаясь, я добрался до палаты, упал на койку и уткнулся в подушку... Голова раскалывалась. Итак, все оказалось напрасно. Напрасны все эти жертвы и страдания... когда, преодолевая смертельный страх в душе, мы, несмотря ни на что, выполняли свой долг... Напрасна гибель двух миллионов человек... Разве за это они отдали свои жизни?.. Неужели это было нужно лишь для того, чтобы горстка презренных преступников смогла прибрать к рукам наше отечество?" [...]

   C точки зрения рядовых солдат, Гитлер был странным типом. Это отмечают многие его сослуживцы. Он не получал, как другие, ни писем, ни подарков из дома. Никогда не просился в увольнение и в отличие от других военнослужащих не проявлял интереса к женщинам. Никогда не сетовал (не в пример самым храбрым) на грязь, на вшей, на смрад и слякоть передовой, был равнодушен к невзгодам, с предельной серьезностью воспринимал суть войны и судьбу, уготованную Германии. […] Время от времени Гитлер яростно обрушивался на этих "невидимых врагов" - евреев и марксистов; еще в Вене усвоил он, что именно они являются источником всех бед. 

   И действительно, разве Гитлер не убедился в этом, находясь в родной Германии после ранения в ногу? Выписавшись из госпиталя, расположенного в Беелитце под Берлином, он какое-то время провел в столице, а затем отправился в Мюнхен. Везде он сталкивался с тем, что всякие "негодяи" вовсю склоняли войну и хотели, чтобы она поскорее закончилась. Повсюду было полно бездельников, а кто они, как не евреи? "Конторы, - писал Гитлер, - переполнены евреями. Почти все служащие были евреями и почти все евреи - служащими... В период с 1916 по 1917 год все производство контролировалось еврейскими финансовыми кругами... Евреи обкрадывали целую нацию и подчиняли ее себе... С ужасом наблюдал я за тем, как надвигается катастрофа..." Гитлер не мог вынести этого и был рад, по его словам, вернуться на фронт.

   Еще более нетерпимо отнесся он к бедствию, которое постигло любимое отечество в ноябре 1918 года […]. Гитлер так же, как и многие немцы, поверил в миф об "ударе в спину", который больше, чем что-либо другое, подрывал авторитет Веймарской республики и прокладывал путь к его собственному триумфу, хотя миф на поверку оказался несостоятельным [...]. Надо было жить в Германии в период между двумя войнами, чтобы до конца понять, насколько широко этот миф распространился среди немецкого населения […]. При этом предавалось забвению то обстоятельство, что именно германская армия ловко подвела республиканское правительство к подписанию перемирия, на котором настаивали немецкие военачальники, а впоследствии рекомендовала правительству принять условия Версальского мирного договора [...]. Однако миллионы немцев не желали согласиться с такой постановкой вопроса. Нужно было найти козлов отпущения, повинных в поражении Германии, в унижении и лишениях, которые ей пришлось испытать. Поэтому они легко дали убедить себя в том, что во всем виноваты "преступники Ноября", которые подписали капитуляцию и сформировали демократическое правительство, свергнув старую монархию. В "Майн кампф" Гитлер довольно часто упоминает о легковерии немцев. В самое ближайшее время ему с максимальной для себя выгодой удастся воспользоваться этой чертой своего народа. [...] 

                                           

 

                                                                  ОБРАЗОВАНИЕ НАЦИСТСКОЙ ПАРТИИ 

  Перспективы сделать политическую карьеру в Германии у тридцатидвухлетнего австрийца без средств, без друзей, не имеющего ни специальной подготовки, ни профессии, ни постоянной работы, не имеющего какого-либо опыта политической деятельности, были малоутешительными, и поначалу Гитлер, казалось, понимал это [...]. 14 марта 1920 года в Баварии при содействии рейхсвера было низложено социалистическое правительство Хофмана и власть захватили правые во главе с Густавом фон Каром. Баварская столица, словно магнит, притягивала теперь к себе все существующие в Германии силы, не признававшие условий Версальского договора и стремившиеся покончить с республикой и восстановить авторитарную власть [...]. Именно здесь, на благодатной почве Мюнхена, Адольф Гитлер стал развивать активную деятельность [...]. Сразу после свержения власти коммунистов Гитлер стал, как он сам об этом пишет, "впервые в большей или меньшей степени приобщаться к политической деятельности". Деятельность эта, по существу, сводилась к тому, что он информировал следственную комиссию, созданную во 2-м пехотном полку для рассмотрения дел тех, кто нес ответственность за непродолжительное пребывание у власти в Мюнхене советов народных уполномоченных.

   По всей вероятности, услуги, оказанные Гитлером, сочли весьма ценными, и армейское руководство подыскало для него новую работу. Его определили на службу в пресс-бюро политического отдела окружного командования армии. Германская армия вопреки традициям в то время активно участвовала в политической жизни страны, особенно в Баварии, где военным удалось наконец привести к власти угодное им правительство. 

   В целях пропаганды консервативных взглядов для солдат были организованы курсы "политического инструктажа", которые, в частности, прилежно посещал  Адольф Гитлер. Однажды, как явствует из его рассказов, он тоже выступил на занятии, когда кто-то из присутствовавших хорошо отозвался о евреях.

   Антисемитские разглагольствования Гитлера, очевидно, настолько понравились начальству, что вскоре он был назначен в один из полков, дислоцированных в Мюнхене, офицером по общеобразовательной подготовке. Основной задачей указанной подготовки являлась борьба с опасными идеями: пацифизмом, социализмом, демократией - так военные представляли себе свою роль в демократической республике, которой присягнули на верность. [...]

   Однажды, в сентябре 1919 года, Гитлер получил приказ политического отдела армии присмотреться к деятельности небольшой политической группы, которая именовала себя рабочей партией Германии. Военные подозрительно относились к рабочим партиям, поскольку они придерживались в основном социалистической либо коммунистической ориентации, но эта группа, по их мнению, была иной. Гитлер заметил, что "совершенно ничего не слышал о ней". И все же он знал одного из тех, кто должен был выступать на собрании партии, в деятельности которой ему поручили разобраться. 

   За несколько недель до этого, на одном из занятий по общеобразовательной подготовке Гитлер прослушал лекцию Готфрида Федера, инженера-строителя, фанатично увлекавшегося экономикой. Лектор был одержим идеей, что большинство экономических проблем Германии коренится в так называемом "спекулятивном" капитале в противовес "созидательному и продуктивному" капиталу. […] На Гитлера, не разбиравшегося в экономике, выступление инженера произвело сильное впечатление. В требовании Федера "искоренить процентное рабство" Гитлер узрел "важную предпосылку создания новой партии". "На лекции Федера, - писал он, - я ощутил мощный призыв к предстоящей борьбе".

  Тем не менее вначале он не придал особого значения деятельности рабочей партии Германии. Он пошел на собрание, выполняя приказ. Собрание, по его мнению, было скучным - в темноватом зале пивного бара "Штернекерброй" сидело человек двадцать пять. "Это была, - писал Гитлер, - новая организация, похожая на другие. В то время многие, кого не удовлетворяло происходящее, считали, что надо создать новую партию. Повсюду, как грибы, стали расти новые организации, чтобы по прошествии какого-то времени незаметно исчезнуть. Именно так я и подходил тогда к рабочей партии Германии". 

   Когда Федер закончил выступление и Гитлер хотел было уйти, вскочил некий профессор и стал оспаривать аргументы Федера, ратуя за то, чтобы Бавария отделилась от Пруссии и вместе с Австрией образовала новое Южно-Германское государство. Подобные идеи были тогда популярны в Мюнхене, но высказанное предложение взбесило Гитлера и он взял слово, чтобы изложить "ученому мужу", как он заметил впоследствии, свою точку зрения. Гитлер говорил, вероятно, так резко, что профессор покинул собрание "мокрый, как пудель", а присутствующие с удивлением разглядывали незнакомого молодого оратора. Кто-то - Гитлер не запомнил фамилии, - прихрамывая, подошел к нему и сунул в руки небольшую брошюру. 

  Это был Антон Дрекслер, слесарь по специальности, которого, пожалуй, можно считать основателем национал-социализма. Дрекслер, не получивший надлежащего образования, […] плохой писатель и никудышный оратор, работал в ту пору в железнодорожных мастерских Мюнхена. 7 марта 1918 года он создал "комитет независимых рабочих" для борьбы с марксизмом свободных профсоюзов и агитации за "справедливый" мир для Германии. Дрекслер никогда не собирал под свои знамена более сорока человек, поэтому в январе 1919 года он объединил комитет с аналогичной группой - политическим кружком рабочих, который возглавлял журналист Карл Харрер. Новая организация, насчитывавшая менее ста членов, именовала себя рабочей партией Германии. Первым ее председателем стал Харрер. [...] 

   На следующее утро Гитлер внимательно изучил брошюру, которую всучил ему Дрекслер. Этот эпизод он подробно описывает в "Майн кампф" [...]. Главную задачу Дрекслер видел в создании такой политической партии, которая опиралась бы на широкие массы рабочего класса, но в отличие от социал-демократов носила бы националистический характер. […] В Вене, как мы уже отмечали ранее, Гитлер стал с презрением относиться к буржуазии по причине ее полного безразличия к интересам рабочего класса и их семей и социальным проблемам. Таким образом, идеи Дрекслера определенно привлекли внимание Гитлера. В тот же день он получил почтовую открытку, из которой с удивлением узнал, что принят в рабочую партию Германии. Гитлер собрался было ответить письмом, но "любопытство взяло верх" и он решил пойти на заседание комитета, куда его пригласили, и лично объяснить причины, почему он не хочет вступать в эту нелепую малочисленную организацию. [...]   

   И все же эти потрепанные жизнью, жалкие люди, собравшиеся в плохо освещенной комнате, чем-то привлекли Гитлера - "желанием создать новое движение, более мощное, чем партия в привычном смысле этого слова". После двух дней волнений и размышлений Гитлера в конце концов пришел к выводу, что ему стоит сделать этот шаг. Адольфа тут же приняли седьмым членом комитета рабочей партии Германии.

   Следует здесь упомянуть о двух членах данной малочисленной партии, которые сыграли важную роль в становлении Гитлера. Капитан Эрнст Рем, служивший в штабе 7-го окружного командования армии в Мюнхене, вступил в партию раньше Гитлера. […] Рем увлекался политикой и от природы был неплохим организатором. Он испытывал жгучую ненависть к демократической республике и "преступникам Ноября", приложившим руку к ее провозглашению. […]. Решительный, неистовый, подобно большинству основателей нацистской партии, являвшийся гомосексуалистом, он помог сформировать первый нацистский взвод головорезов, вскоре превратившийся в армию штурмовиков, которой командовал вплоть до 1934 года, когда был расстрелян с санкции Гитлера. 

   Рем не только привел в быстро растущую партию многих бывших военных и добровольцев свободного корпуса, которые образовали костяк организации в первые годы ее существования, но и, находясь на действительной службе, обеспечивал защиту Гитлеру и его движению, а иногда и поддержку властей. Без содействия Рема Гитлеру вряд ли удалось бы развернуть широкую кампанию по подстрекательству населения к свержению республиканского режима. Гитлер, безусловно, не смог бы столь безнаказанно прибегать к террору и запугиванию, если бы не терпимость баварского правительства и полиции.

   Дитриха Экарта, который на двадцать один год был старше Гитлера, часто называли духовным отцом национал-социализма. Остроумный журналист, посредственный поэт и драматург, он перевел "Пер Гюнта" Ибсена на немецкий язык и написал несколько пьес, которым не суждено было увидеть света рампы. Экарт в Берлине вел богемный образ жизни, пристрастился к спиртному и морфию. Какое-то время он находился в психиатрической лечебнице, где ему удалось наконец поставить свои драмы, используя в качестве актеров содержавшихся там больных. В конце войны Экарт вернулся в Баварию. Там, в винном погребке "Бреннесель", расположенном в Швабинге - артистическом квартале Мюнхена, он во всеуслышание разглагольствовал о превосходстве арийцев и призывал к уничтожению евреев и свержению "свиней", правящих в Берлине.  

   Хайден, работавший в ту пору журналистом в Мюнхене, приводит высказывание Экарта, с пафосом обратившегося к завсегдатаям винного погребка "Бреннесель" в 1919 году: "Возглавить нашу организацию должен человек, который бы не испугался пулеметной очереди. Надо нагнать страха на всю эту чернь. Нам не следует использовать военных, поскольку народ их больше не уважает. Лучше всего подошел бы какой-нибудь рабочий, умеющий говорить... Он не должен быть слишком умным... Лучше, если это будет холостяк, тогда нам легче подыскать ему женщин" […]. Экарт стал близким другом и советчиком молодого человека, быстро идущего в гору в рядах рабочей партии Германии, снабжал его книгами, помогал улучшить как стиль письма, так и разговорный немецкий. Он ввел его в круг своих знакомых, в число которых входили не только состоятельные люди, с готовностью вносившие деньги в фонды партии и материально поддерживавшие самого Гитлера, но и такие будущие помощники фюрера, как Рудольф Гесс и Альфред Розенберг. [...] 

  Так выглядело странное сборище неудачников, стоявших у истоков национал - социализма, создавших, не отдавая себе в том отчета, движение, которое за тринадцать лет охватит самую мощную страну в Европе и приведет к установлению в Германии третьего рейха. Недалекий слесарь Дрекслер заложил основы движения, пьяный поэт Экарт развил определенные "духовные" ценности, чудаковатый экономист Федер сформировал то, что считалось идеологией, гомосексуалист Рем обеспечил движению поддержку военных и ветеранов войны.

   Однако задачу по превращению скромного дискуссионного клуба в то, что вскоре станет мощной политической партией, взял на себя на данном этапе не кто иной, как бывший бродяга Адольф Гитлер, которому в то время было тридцать лет и которого еще никто не знал [...]. Он подтолкнул свой скромный комитет к организации многочисленных митингов. Гитлер сам печатал на машинке и распространял приглашения. Впоследствии он вспоминал, как однажды, раздав восемьдесят таких приглашений, они "сидели и ждали приглашенных". Через час "председатель" должен был открыть "митинг". Нас снова было семеро, семеро старых друзей". 

  Но Гитлер не терял надежды. Он увеличил количество приглашений, печатая их на ротаторе, чтобы собрать средства, дал объявление в местной газете. Успех, по его словам, был просто поразительный - на митинг пришло сто одиннадцать человек. По утверждению Гитлера, аудитория была буквально наэлектризована его пламенной речью, энтузиазм присутствовавших вылился в пожертвования в размере трехсот марок, которые на какое-то время помогли решить финансовые проблемы партии. 
   

  Четыре месяца Гитлер занимался тем, что печатал листовки, выступал по пивным перед аудиторией в несколько десятков человек,  то есть делал то, на что много денег не надо. Их, этих денег, и не было -- так, собирали немного на митингах, и всё. Кроме того, важным моментом было то, что Гитлер начал налаживать связи. Были ли эти связи просто знакомствами с состоятельными людьми Мюнхена, достаточно случайную подборку которых объединяло только то, что со всеми ними Гитлера познакомил богатый человек, журналист Экарт? Не совсем так, в дальнейшем будет видно, что большинство этих людей уже были хорошо знакомы между собой и составляли своего рода клуб.

   Подробнее об этой компании (обществе Туле) речь пойдет ниже, но уже сейчас надо подчеркнуть важный момент -- практически все массовые общественные движения начинаются подобным образом. Вот, например, за несколько десятилетий до Английской Революции в Англии появились многочисленные кружки, эдакие “пуританские кухни”, проклинавшие “окоянного самодержца”, и многие деятели этой революции познакомились друг с другом именно на этих “кухнях”. Цементом, общей точкой у собиравшихся там людей был своего рода “христианскмй фундаментализм”. То, что эти “кухни” заранее, до начала каких -- либо реальных действий, познакомили друг с другом и объединили будущих руководителей, было очень важно. Хотя в дальнейшем обычно выясняется, что положения сплачивающей идеологии руководством для практического установления нового государственного устройства служить никак не могут, это не отменяет неформально -- организационной ценности таких обществ, объединений и “кухонь”. Еще один известный пример -- Французская Революция, тоже начавшаяся примерно за сто пятьдесят лет до взятия Бастилии, с появления масонских лож, тех самых лож, в которых и познакомились друг с другом многие деятели этой революции. Объединяющей идеей масонства был социальный рационализм. 

   Более свежий пример -- марксизм в России. Еще прежде, чем появился Ленин, в стране были многочисленные кружки (“кухни”), объединявшие людей одной идеологией -- марксизмом. Мы привыкли слышать, как Ленин бранил “легальных марксистов”, но в этих кружках познакомились и объединились почти все деятели будущей Русской Революции. Такой же кружок сначала посещал, а потом и вёл молодой Ульянов. 

   А вот лично нам обоим с тобой известная “инфраструктура перемен” -- хаотические, полудиссидентские, не связанные друг с другом организационно, но в некотором смысле объединенные идейно, многочисленные “собрания” на московских кухнях в течение лет тридцати, с начала 60 по конец 80 годов 20 - го века. Развитие событий после 1991 года показало, что у этих людей на московских кухнях подчас было не так много общего, но тогда, при советской власти, достаточно было и одной общей точки, чтобы создать у присутствующих на посиделках чувство “своей компании”. Этой точкой было недовольство авторитарным режимом, являвшимся причиной духовной и материальной стагнации советского общества. Так вот, до появления Гитлера и общество Туле в чем -- то походило на эти интеллигентские компании, собиравшиеся на московских кухнях. 

  Итак, религиозные мотивы (несколько устарелый объединитель), марксизм, социальный рационализм и демократические устремления. Что же объединяло людей, состоящих в обществе Туле? Не то, не другое и не третье, и уж конечно не суфийский мистицизм, а антисемитизм. К этому вопросу я еще вернусь ниже, а пока опять заглянем в бухгалтерскую книгу Гитлера. 

   С самого начала 1920 года Гитлер занялся пропагандистской работой, то есть деятельностью, о которой подумывал еще в Вене, осознав всю ее важность для социалистической и христианско-социальной партий. Гитлер сразу же приступил к организации крупнейшего митинга, о котором столь малочисленная партия раньше и не мечтала. 

   Он должен был состояться 24 февраля 1920 года в известном пивном заведении "Хофбройхаус", имевшем две тысячи посадочных мест. [...] Впоследствии Гитлер подчеркивал, что руководил подготовкой митинга лично. И действительно, это событие так много значило для него, что первый том "Майн кампф" он закончил подробным описанием митинга, поскольку именно тогда "партия, выйдя за рамки небольшого клуба, впервые оказала определяющее влияние на наиболее существенный фактор нашего времени - общественное мнение". [...] В ходе выступления Гитлер впервые огласил двадцать пять пунктов программы рабочей партии Германии. […]. С 1 апреля 1920 года она стала официальной программой теперь уже национал-социалистской рабочей партии Германии. [...]

   Зажигательных речей, а также радикальной программы при всей их важности для партии, делавшей свои первые шаги, было бы недостаточно, чтобы привлечь внимание и обеспечить поддержку широких масс. [...]Гитлер считал, что массам нужны не только идеи - несколько простых идей, которые можно внушать им постоянно, - но и символы, которые всколыхнули бы их веру. Нарядность и красочность должны были привлечь массы, как и акты насилия и террора, которые в случае успешной реализации способствовали бы пополнению партийных рядов (разве не сила всегда импонировала немцам?) и вселяли в них уверенность в своем превосходстве над слабыми. 1 апреля 1920 года, в день, когда рабочая партия Германии была переименована в национал-социалистскую рабочую партию, Гитлер навсегда оставил службу в армии. Впоследствии он все свое свободное время посвятит работе в нацистской партии, хотя ни тогда, ни позже не будет получать за это зарплату. 

   На что же в таком случае жил Гитлер? Члены партии иногда сами задавали этот вопрос. В обвинении, составленном в июле 1921 года членами партийного комитета, не согласными с Гитлером, этот вопрос был сформулирован со всей прямотой: "Если кто-то из членов партии спрашивал Гитлера о том, на какие средства он живет или чем он занимался в прошлом, он раздражался и возмущался. До сих пор на эти вопросы не получено определенного ответа. Таким образом, его совесть не может быть чиста, особенно если учитывать, что многочисленные знакомства с дамами, в присутствии которых он нередко называл себя "королем Мюнхена", стоят немалых денег".

   Эти обвинения стоит запомнить и обсудить позже, ибо хотя мы сейчас, в 2002 году, уже не видим того, что видели «камарады» Гитлера в 1921 году, то зато знаем то, что они не знали ни тогда, ни позже. 

   Гитлер ответил на эти вопросы в ходе судебного разбирательства по делу о клевете, которое он возбудил против авторов обвинения. На вопрос, заданный в суде относительно средств его существования, он ответил следующим образом: "Я выступаю на митингах национал-социалистской партии бесплатно. Но мне также приходится выступать и в других организациях... и тогда, разумеется, я получаю гонорар. Обедаю я поочередно с различными товарищами по партии. Кроме того, мне оказывают скромную помощь несколько друзей по партии".

   Подобное утверждение, вероятно, было недалеко от истины. Такие весьма состоятельные друзья Гитлера, как Дитрих Экарт, Геринг и Ханфштенгль, несомненно, "давали деньги в долг" для оплаты квартиры, покупки одежды и продуктов питания. Потребности же Гитлера были весьма скромными […].

   Итак, весь 1920 год был посвящен деятельности по организации митингов и рассылке листовок, и налаживанию связей. Понадобились деньги -- на организацию митингов и Гитлеру на жизнь, -- но деньги пока еще небольшие. На жизнь Гитлеру давал Экарт (другие спонсоры появятся немного позже), митинги стоили, видимо, недорого: если входного билета люди и не покупали, то немного жертвовали, а главное -- сами заказывали пиво и сосиски, и потому хозяин пивной мог с организаторов митинга за предоставление зала много не брать. Первые финансовые плоды деятельности Гитлера появились в конце 1920 года; вот как это было: 

   В декабре 1920 года, партия приобрела газету "Фелькишер беобахтер", тираж которой упал. Газета безнадежно увязла в долгах, выходила два раза в неделю и публиковала светскую хронику антисемитского содержания. Откуда поступили шестьдесят тысяч марок для покупки газеты, Гитлер держал в тайне, однако доподлинно известно, что Экарт и Рем убедили генерал-майора Риттера фон Эппа, члена нацистской партии и начальника Рема в рейхсвере, раздобыть денег. Вполне вероятно, что средства поступили из засекреченных военных фондов. 

    На эти сведения стоит обратить внимание -- не имеющий отношения к армии богема -- журналист и офицер невысокого ранга, простолюдин по происхождению, убедили дворянина, генерал-майора, дать грант нижнему чину, бывшему бродяге. Это выглядит удивительно, хотя, конечно, не стоит преувеличивать: фонд, откуда Гитлер получил деньги, и был “зубатовским”, предназначенным для борьбы с коммунизмом путем поддержки альтернативных рабочих организаций, так что выданные деньги пошли по назначению. Размеры полученной суммы не были особенно велики – в конце 1920 года доллар стоил около 60 марок, то есть полученная Гитлером сумма -- тысяча тогдашних долларов, или десять тысяч сегодняшних. Почему Экарт и Рэм просили именно за Гитлера, не кажется особенно странным -- они оба состояли в той же партии, что и Гитлер. 

   Вызывает удивление, однако, что эти два человека, с первого взгляда не принадлежавшие к тому кругу, в котором вращался Риттер фон Эпп, имели на него такое влияние, что он дал денег именно их протеже, Гитлеру, который, помимо прочего, вроде бы тоже не должен был вызывать у фон Эппа личных симпатий. Ниже я попытаюсь ответить на этот вопрос.  
 

                                                                                                              продолжение следует 

AddThis Social Bookmark Button

Комментарии   

 
0 #1 Guest 21.06.2009 16:49
я тебя (ничего, что на ТЫ) читаю постоянно. Но этот твой опус в двух частях.. задумалась и узнала много нового.
спасибо, моя картина мира выглядит теперь немного по-другому
Цитировать
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить


Похожие статьи:
Следующие статьи:
Предыдущие статьи:

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:
Баннер

Наша рассылка

Введите Ваш e-mail:

Создано в FeedBurner

Следи за обновлениями

Отдых и туризм в Израиле. Туры в Италию, Иорданию, Египет. Экскурсии Игоря Торика.
  Add Site to Favorites
  Make Homepage

Перевод

Рейтинг@Mail.ru

Израиль - каталог сайтов, рейтинг, обзоры интернета

Seo анализ сайта

 

Free counters!