gototopgototop

Mishmar.Info

.

Tuesday
May 23rd
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size
Главная Перекресток Аналитика Ислам в XXI веке. Главные направления исследований ( часть первая )


Ислам в XXI веке. Главные направления исследований ( часть первая )

Просмотров: 5315
E-mail Печать
Рейтинг пользователей: / 3
ХудшийЛучший 

В Коране есть свидетельство конца истории ислама. Аллах говорит: «Сегодня Я завершил для вас вашу религию, и закончил для вас Мою милость, и удовлетворился для вас исламом как религией»[1]. Аят (стих) Корана, в отличие от некоторых других, абсолютно ясен: в конкретный момент времени (незадолго до смерти 8 июня 632 г., в возрасте 63-х лет, пророка Мухаммада, которому ниспосылалось Божественное Откровение, зафиксированное позже в форме Текста, или Писания - Корана) Аллах передал людям всё, что составляет религию ислама – вероучение, обряды, моральные и правовые нормы и т.п.


Вопреки этому ясному утверждению, ислам и после этого момента развивался вплоть до настоящего времени, развивается сейчас и продолжит развиваться в будущем. Ислам начала XXI века совсем не такой, каким он был в VII веке. Это развитие (кто-то предпочел бы слова трансформация, реформирование) ислама осуществляется людьми (духовенством, и не только им), и ислам эволюционирует возвратно-поступательно: мусульмане (и не только они) понапридумывают всяких вещей, называя их исламом, а потом спохватываются и призывают самих себя вернуться к исламу, как он представлен в Коране[2]. И еще – в Сунне, собрании хадисов - сообщений о речениях, поступках, жестах и умолчаниях пророка Мухаммада[3].

Но «придумки» мусульман (и не только их), либо какая-то их часть, остаются в исламе и изменяют его. Так было всегда, и наступивший XXI век – не исключение. Исламоведение как особая дисциплина, изучающая ислам в его динамике, стремится отфиксировать происходящее в исламе и с исламом.


Два с половиной исламоведения


Ислам исследуется в двух разных ракурсах. Первый – это религиозное исследование ислама, т.е. его изучение изнутри, самими мусульманами, которые рассматривают ислам с позиций веры в то, что он представляет собой результат Божественного Откровения. Лапидарно сущность этого подхода выражена в исламском исповедании веры: «Нет божества, кроме Аллаха, и Мухаммад –посланник Аллаха», что означает единственность и единство Аллаха, отсутствие у него «сотоварищей», т.е. его абсолютность, а также то, что человек по имени Мухаммад (устаревшее русское написание – Магомет, ок. 570-632 гг.) из аравийского племени курейшитов был избран Аллахом стать посланником и пророком, который довел до людей – до всего человечества – истинное слово Аллаха, Коран, ниспосланное Аллахом людям. На протяжении многих веков сложилась система «исламских наук», для полного изучения которых требуется не менее полутора десятилетий настойчивой работы в авторитетных исследовательско-образовательных центрах типа суннитского «Аль-Азхара» (Египет) или шиитского Кума (Иран). Это, прежде всего, - арабский язык, затем Коран, Сунна (сведения о пророке Мухаммаде и его высказываниях, а также поступках, жестах и умолчаниях).

Затем идут «науки Корана» и «науки Сунны», куда входят правила чтения (рецитации) Корана, правила толкования Корана и изучение уже имеющихся толкований разного типа (тафсир – простое, по преимуществу языковое разъяснение смысла и та’виль - аллегорическое, символическое, метафорическое толкование), распределение Сунны по степени достоверности – в связи с тем, что ее изустно передавали несколько поколений мусульман и туда могли вкрасться ошибки и искажения – вплоть до изучения явно фальсифицированных высказываний пророка (так наз. мавду‘ат), что необходимо для исключения их из вероучительного и правового оборота. Потом – изучение фикха, т.е. правил и результатов выведения вероучительных и правовых положений из Корана и Сунны (а также мнений и суждений сподвижников пророка и первых трех поколений мусульман с учетом произведений авторитетных ученых прошлых эпох). И т.д. И всё это в идеале нужно знать на память (сейчас большим подспорьем служат электронные справочники) – для того, чтобы иметь возможность быстро найти ответ на вопросы, которые ставят текущие события и условия жизни мусульман, в виде фетв, чем занимаются алимы, знатоки ислама. 

Результаты этих исламоведческих исследований могут быть представлены в виде великого, не поддающегося исчислению множества текстов в основном на арабском языке, а также на всех языках мира. В этом исламоведении не обходится без исследовательских озарений, споров, заблуждений и ошибок – верных спутников любой научной дисциплины и показателей масштабности и практической неохватности предмета исследования[4].

Ислам исследуется и со стороны, являясь объектом такой, по преимуществу, но не целиком востоковедной, дисциплины как исламоведение[5] . Если религиозное исследование ислама исламскими учеными (они называются улемами или алимами, от арабского слова алим, т.е. ученый, знаток ислама), равно как и исламское религиозное просвещение, является прерогативой исламского духовенства и призвано интеллектуально, вероучительно и законоведчески обеспечивать функционирование религиозной общины мусульман (на глобальном и локальных уровнях), то исламоведение есть реализация общественного запроса, который формулируется, эксплицитно или имплицитно, различными социальными группами и государственными и/или общественными институтами[6].

Исламоведение – нерелигиозное исследование ислама: ученый-исламовед не обязан верить в догматы ислама, хотя, случается, некоторые исламоведы принимают ислам, а отдельные мусульмане сочиняют интересные исламоведческие произведения. Исламоведение изучает ислам с использованием методов и исследовательских процедур истории, филологии, социологии, политологии и т.п. Пожалуй, количество исламоведческих текстов превышает количество исламских текстов, сочиненных с момента возникновения ислама. Религиозное исследование ислама или собственно ислам, с одной стороны, и исламоведение, с другой стороны, можно уподобить предмету, отражающемуся в зеркале, точнее, во множестве зеркал т.к. различаются исламоведческие школы, подходы к предмету исследования, исследовательский инструментарий и т.п. Ислам и исламоведение – разные семантические сферы, в которых, во многом вынужденно, используется в значительном объеме общий терминологический (категориальный, понятийный, технический) аппарат, хотя смысл категорий, понятий и терминов не совпадает в исламе и исламоведении.

В качестве примера можно взять едва ли не любой вопрос, так или иначе связанный с исламом. Так, в настоящее время (в видах будущих выборов) обсуждается проблема: сколько в России мусульман. Любой мусульманин верит (знает от пророка Мухаммада) в то, что, как сказал пророк в одном из хадисов, все люди рождаются мусульманами, а потом родители делают из них христиан, иудеев, огнепоклонников. Значит, мусульманами является всё население России за исключением тех людей, которых родители обратили в немусульман. (В радикальном прочтении эти люди оказываются вероотступниками, отошедшими от единственно истинной веры – ислама, которых нужно в ислам возвратить.) 

Социологи же, проводя опросы, уже в течение последних 15-20 лет указывают, что в России процент взрослых граждан, идентифицирующих себя как мусульман колеблется в пределах 2-4%. Даже по поводу самого ислама есть расхождения. Мусульманин или представитель мусульманского духовенства будет говорить, что существует один-единственный истинный ислам (это, естественно, будет то направление ислама, которому следует этот человек), а исламовед станет утверждать, что бытование ислама происходило и происходит в формах разных течений, направлений, школ, сект и т.п.[7]

Между исламом и исламоведением, точнее, между мусульманским духовенством и исламоведами существуют сложные отношения. Они во многом объясняются тем, что исламоведческие исследовании исторически были мотивированы в целом враждебными целями колониальной и империалистической экспансии Запада[8]. Но не обходится и без ревности – в основном, со стороны мусульманского духовенства. Распространенный жанр исламских сочинений – «ошибки востоковедов» (слово «исламоведы» не употребляется, выражение «исламоведение» в рассматриваемом смысле вообще отсутствует в арабском языке). А в саудовской (ваххабитской) литературе востоковеды обозначаются как «враги ислама» - наряду с христианскими миссионерами и коммунистами[9]. Впрочем, на официальном сайте Духовного Управления Мусульман Республики Татарстан (ДУМРТ) есть раздел «Исламоведение»[10], в котором опубликованы статьи исламоведов-немусульман.

Исламоведение как нерелигиозная научная дисциплина, естественно, не застраховано от предвзятого отношения к исламу или отдельным его аспектам и от ошибок[11], которые чаще всего преодолеваются или исправляются в ходе внутридисциплинарной полемики, хотя какие-то ошибки длительное время могут быть распространенными заблуждениями исламоведов и транслироваться в общественное сознание. (Подобным ошибочным общим местом является уверенность в неразделенности, слитности политического и собственно религиозного аспектов в исламе.)

Рассматривая ислам и исламоведение, необходимо отметить одну существенную характеристику соотношения между ними – отставание исламоведения от ислама, от тех изменений и трансформаций, которые в исламе происходят. (Этим отставанием вызывается «точечное» изложение проблематики в данной статье, которая обращается прежде всего к вещам и процессам не исследованным в полной мере.) А уж от ислама и исламоведения очень далеко отстает «исламоведение» - профанные, непрофессиональные попытки исследования ислама и его объяснения, вызванные к жизни прежде всего потребностью концептуально обеспечить политические и бизнес-проекты, ориентированные на мусульман и исламский мир. Типичный результат этого «исламоведения» - концепт ислама как «молодой» религии. Эта незатейливая конструкция состоит в том, что ислам, возникший в VII веке, «отстает» в своей эволюции от христианства, возникшего в I веке, или на шесть веков, т.е. он «моложе» христанства, прошедшего этап своей реформации в XVI веке; следовательно, реформация в исламе вот-вот начнется.

Это – не что иное, как метафоризация, перенос на неизвестное уже известного или предполагаемого таковым. Примеров такого «исламоведения» множество. На пресс-конференции в Госдуме 28 апреля 2007 г. по случаю создания Межфракционного депутатского объединения «Россия и исламский мир: стратегический диалог», как сообщает портал «Credo.ru», депутат «Ю. Савельев, бывший директор Военно-технического института в Санкт-Петербурге (того, что не так давно попал в американские «черные списки» за несанкционированное военно-техническое сотрудничество с Ираном) говорил о том, что как ученый и патриот он видит реальным союзником России только исламский мир, который с древних времен является нашим соседом. «У нас даже святые общие, – резюмировал ученый. – Пророк Иса (Иисус Христос) признается и в Коране. Коран же – главная святыня мусульман, и потому мы обречены на стратегическое партнерство»[12]. Это высказывание не выдерживает никакой критики ни с позиций вероучения (как исламского, так и христианского), ни с позиций науки (религиоведения, в частности – исламоведения). Иисус Христос в христианстве – не «святой», а Бог. В исламе вообще нет «святых», как это имеет место в христианстве, где Дух Святой воплощается в святых и передается через духовенство от первосвященников Церкви. Так что не стоило бы выводить «обреченность на стратегическое партнерство» между Россией и Ираном из этих, мягко говоря, сомнительных утверждений…

Но политические и бизнес-проекты вызывают к жизни всё новые «исламоведческие» произведения. Так, в апреле 2007 вышла книга, написанная неисламоведом, немусульманином и вообще негуманитарием[13] с амбициозным названием «Пора понимать Коран»[14]. И это – при том, что Коран в России уже изучен и понят: достаточно указать высокопрофессиональные публикации заместителя директора Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения РАН, профессора Ефима Резвана, в частности, книгу «Коран и его мир»[15], за которую он был награжден премией Исламской Республики Иран в январе 2005 «Книга года»[16], т.е. получил апробацию и научного, и религиозного (исламского) сообщества. Само же появление «исламоведческой» публикации, названной выше, может быть объяснено тем, что ее автор – хозяин издательства и вполне может публиковать самого себя без малейшего контроля со стороны научной и религиозной общественности, вероятно, в видах получения заказов на издание исламской литературы на русском языке.

«Невидимые миру слезы» части исламского духовенства России (и многих исламоведов) – перевод на русский и распространение в России и СНГ Корана как бизнес-проект. Исламское духовенство, в основном северокавказское – в Дагестане, Ингушетии, исходя из того, что Коран, как считает значительная часть мусульман мира, должен быть понимаем только на арабском языке, вносит книгу «Коран. Перевод смыслов и комментарий Валерии Пороховой», в котором мусульманское духовенство усматривает искажения исламского Писания, в список запрещенных (для мусульман) книг[17]. При этом некоторые центральные и региональные СМИ делают рекламу автору этого перевода, немало раздражая образованное мусульманское духовенство Юга России, знающее Коран, арабский и русский языки[18]. Российские исламоведы, профессионально занимающиеся переводом Корана (это – исключительно сложная сфера исламоведения, и людей, способных этим заниматься, у нас в стране можно пересчитать по пальцам одной руки), не могут объяснить людям, находящимся за пределами арабистики и исламоведения, что перевод действительно искажает смысл Корана. Один из этих знатоков и высокопрофессиональных переводчиков Корана, анализируя перевод Валерии Пороховой, опубликованный первым изданием в 1995 г., писал: «…Переводчик не владеет арабским языком, а ее знание русского языка далеко не совершенно. …Пророк Моисей (Муса) в ее переводе ”сбивает (с деревьев) фураж для скота“»[19]. Это – один из многих примеров неадекватного переложения Корана, понятный неисламоведу и неарабисту, а любому человеку, обладающему чувством языка (русского в данном случае): не может в 18-го аяте 20-й суры Корана говориться о «фураже» (для того, чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть в любой словарь русского языка и в академический исламоведческий перевод И.Ю.Крачковского[20]). Но есть и ряд искажений, которые не так легко увидеть и понять непрофессионалу.

И как мусульманам прикажете реагировать на то, что Валерия Порохова фигурирует как автор Корана в Интернет-магазинах?[21] То, что иной востоковед расценит как анекдотический курьез, однозначно является для мусульман оскорбительным святотатством: Коран для них, повторим, – речь Аллаха.

За пределами исламоведения – в «исламоведении» перевод Валерии Пороховой либо встречается с энтузиазмом (люди радуются: «смыслы» Корана излагаются на доступном им языке!), либо критикуется с ожесточением: ей даже приписывается инициирование «отсечения голов, кистей рук и ступней ног у пленников чеченскими боевиками». Носитель конкурирующего проекта публикации Корана на русском языке, упоминавшийся выше автор брошюра «Пора понимать Коран» пишет: «Если говорить о книгоиздании, то архинеобходим новый научно комментированный и высокохудожественный перевод Корана, адекватно передающий текст единобожного Откровения, что позволит каждому осознать человечность этой религии. Такой перевод надо будет всячески пропагандировать среди населения. К сожалению, сегодня самым тиражируемым является дилетантский перевод с английского Валерии Пороховой. Покажем на примере одного из айатов, чем оборачивается непрофессионализм в такой, казалось бы, безобидной на первый взгляд сфере, как перевод Корана. Вот 127-й айат 3-й суры в исполнении В. Пороховой: «Может Он (Бог. — Ю.М.) [от тел неверных] любую отсекать конечность, повергнуть их и вынудить уйти с позором и крушением надежд». В квадратных скобках — самодеятельная интерполяция переводчицы. На память приходят ужасающие документальные кадры отсечения голов, кистей рук и ступней ног у пленников чеченскими боевиками. Нетрудно догадаться, откуда было почерпнуто представление о допустимости таких изуверств. Вот вам наглядное воплощение на практике положений «Вероустава», как именует свой «перевод смыслов» Корана В.Порохова. Хороши же эти «смыслы»! А что на самом деле написано в данном айате Священного Писания мусульман? Во-первых, речь идет не о «неверных», а о неверующих, что далеко не одно и то же. Во-вторых, айат связан с подготовкой мусульман к битве с язычниками у Бадра. В этом айате Всевышний объясняет, как не надо атаковать противника и что следовало бы делать. В. Порохова, не зная арабского и плохо владея английским, не поняла, что речь идет не о человеческих конечностях, а о флангах войск язычников. Правильный перевод, выполненный Виктором Ушаковым: «[Дарует помощь вам Господь,] чтоб часть (фланг) язычников отсечь и нанести удар такой им, чтоб обратились они вспять, надежду потеряв»[22].

В этом отрывке демонстрируется сила «исламоведческой» интуиции – сам не зная арабского языка, человек определяет, какой перевод правильный. (Для сравнения приведем перевод академика И.Ю.Крачковского: «Помощь – только от Аллаха, великого, мудрого, чтобы отсечь какую-либо конечность у тех, которые не веровали, или низвергнуть их, так чтобы они обратились назад без успеха»[23].)


«Я тебя слепила из того, что было…», или Реформирование ислама ad hoc

После распада Советского Союза в России, как и в других «осколках» СССР, ставших новыми независимыми государствами, стало наблюдаться то, что получило название «исламского возрождения»: рост количества верующих среди «этнических мусульман» и тех наций и народностей, для которых ислам не был традиционной религией (в частности – русских, и, что примечательно, проживающих в России, а не в «исламских» государствах СНГ – Азербайджане, Узбекистане, Таджикистане, Кыргызстане, Туркменистане, которые вступили в межгосударственную Организацию Исламская конференция); резкий рост количества мечетей и всей инфраструктуры ислама (образовательные и просветительские учреждения, отдельные кладбища и т.п.), расширение информационно-пропагандистских возможностей исламских организаций и ассоциаций и т.д.

Фактология «исламского возрождения» исследована очень хорошо. Здесь пальма первенства принадлежит члену Ученого совета Московского Центра Карнеги Алексею Малашенко с его книгой «Исламское возрождение в современной России»[24]. После этого исследования буквально «бурным потоком» пошли исследования российского и «эсэнгэшного» ислама[25].


Однако параллельно «исламскому возрождению» или под его прикрытием происходили процессы целенаправленного «исламостроительства», создания «нового ислама», что с позиций исламоведения должно рассматриваться как исламское сектостроительство.


Самое простое объяснение этому явлению (и сразу скажем – не исчерпывающее) – в том, что раньше, в условиях государственного атеизма мало знали об исламе (как и о других религиях), и снятие идеологического контроля и подавления привело к тому, что люди стали обращаться к локальным вариантам ислама[26], сложившимся за рубежом в социально-экономических, культурных, физико-географических условиях, абсолютно отличающихся от российских (советских и постсоветских) условий. - аравийским в форме ваххабизма; индо-пакистанским в форме таблигизма; иранским в виде шиизма-имамизма и, - что удивительно, с какой стороны не посмотри, - йеменским (!) в виде шиитского зейдизма, о существовании которого знают только специалисты-исламоведы, кроме, естественно, самих зейдитов (это – конкретные примеры возникавших в постсоветской России «нетрадиционных» исламских групп и ассоциаций).

В этом есть значительная доля истины. Наблюдается процесс исламостроительства, исламоконструирования, т.е. срочного, впопыхах, ad hoc создания исламских конструкций (вероучительных, идеологических, организационных), соответствующих новой политической, социальной и экономической конъюнктуре. Характерные черты этой активности – во-первых, напряженная конкуренция проектов, во-вторых, - то, что в этих процессах главную роль играло непрофессиональное исламское духовенство и даже немусульмане.

Недостаточная информированность относительно ислама и исламоведения[27] – существенная характеристика «сектостроителей», соединенная со стремлением занять удобную нишу на формирующемся религиозном рынке. Показательным примером этого сплетения неинформированности и амбиций может быть то, как один православный священник, перейдя в ислам, сразу же стал издавать газету со скромным названием «Всё об исламе», в самом первом номере которой дал понять изумленным читателям-мусульманам, знающим о Божественном происхождении Корана, что автором Корана является пророк Мухаммад. По-видимому, в сознании бывшего священника Коран был чем-то вроде Евангелия, а Мухаммад – кем-то вроде евангелистов. (Мусульмане же верят и знают, что Коран – это речь Аллаха, и приписывание ее человеку считается богохульством, за которое, например, в Пакистане полагается смертная казнь.)

В этом – важная примета этого процесса: использование неисламских концептуальных и ментальных «блоков» и ходов из прошлого социального опыта для конструирования «нового ислама». Например, в «Основные положения социальной программы российских мусульман», изданный под эгидой Совета муфтиев России, к которому приложил руку упомянутый автор, был интегрирован Ф.М.Достоевский с его «Если Бога нет, то всё позволено»[28], который наверняка попал в официальный исламский документ совсем из других интеллектуальных пространств (не будем забывать: соавтор «Основных положений» - бывший православный священник) и смотрится в нем как явный чужак. Это как если бы в «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви»[29]затесался Омар Хайям с его стихами о бренности бытия. Не говоря уже о том, что для мусульман может быть приемлем только авторитет Корана и Сунны (для шиитов еще – авторитет имамов, о чем ниже), и в жесткой, фундаменталистской трактовке обращение к неисламским мыслителям как к авторитетам является «идолопоклонством» и «придаванием сотоварищей Аллаху», что тоже, как и приписывание Корана пророку Мухаммаду или, упаси Боже, переводчику или переводчице, является заблуждением и преступлением[30].

«Конструктор» «российского ислама», настаивающий: «Пора понимать Коран!», навязывает мусульманам Станислава Куняева в разработчики социальной доктрины ислама: «“Добро должно быть с кулаками!” — заявил некогда русский поэт, ныне православный публицист-державник, Станислав Куняев, невольно снабдив российских мусульман емким императивом социальной доктрины ислама»[31].

Андижанские события мая 2005 г. в Узбекистане привлекли внимание к группировке «Акрамийя» («Акромийя»), названной по имени ее создателя, руководителя и идеолога Акрама Юлдашева. Правоохранительные органы Узбекистана и исследователи из разных стран кинулись искать сочинения Акрама Юлдашева и программные документы группировки. Они исследованы и прокомментированы авторитетными учеными[32]. Но не замечена существенная черта творчества Юлдашева: главный трактат Акрама Юлдашева «Иймонга Йул» ужасно напоминает собранные вместе разделы школьного курса «Обществоведение» советских времен, в которые, как изюм в булку, добавлены цитаты из Корана, к слову сказать, очень немногочисленные. Ассоциации, возникающие у читателя, который этот курс изучал (он, к слову сказать, был введен в советских школах в период хрущевской «оттепели» и был довольно интересен) не обманывают: биографы Акрама Юлдашева (род. В 1963 г. в Андижане) сообщают, что после окончания школы и службы в армии он работал на текстильном комбинате, где стал кандидатом в члены КПСС. В 1985-1990 гг. он обучался в Андижанском институте хлопководства, где особенно интересовался такими непрофильными предметами, как обществоведение, история и литература. Затем он некоторое время преподавал в школе физику и математику и в связи с отсутствием учителя давал уроки по обществоведению[33].

Но влияние прошлого социального опыта еще глубже: цитирование Корана в «Иймонга Йул» осуществляется по принципам коммунистического начетничества советских времен. Более или менее рационально и убедительно (и нередко без связи с исламским вероучением) обосновывается некий тезис. И, если удается обнаружить соответствующую цитату из Корана, она приводится. Если нет, как чаще всего и происходит в трактате, то автор обходится без цитат. Анализ трактата мог бы продемонстрировать, что он расходится, не совпадает с исламским вероучением в ряде принципиальных пунктов, но важно даже не это: интеллектуальная процедура в исламе иная – вероучительный текст выводится из Корана, в котором, как предполагается, уже всё сказано о реальности, и задача состоит не в экспликации (разъяснении) реальности, а в экспликации Корана. К слову сказать, Акрам Юлдашев в последующем сочинил трактат, по формату более соответствующий исламской традиции, - комментарий суры [Корана] «Ас-Сафф», написанный в узбекистанской тюрьме примерно в марте 2005 г., т.е. незадолго до андижанских событий мая 2005 г. Там, как утверждают исследователи имеются «неприкрытые призывы к джихаду»[34]

Разные люди несли и несут в «новый ислам» разные вещи. Еще несколько примеров. Лакский[35] деятель Надиршах Хачилаев, выпускник Московского литературного института, став депутатом Государственной Думы и, войдя в руководство, а затем возглавив Союз мусульман России, стал реализовывать цели национального утверждения лакской общины с использованием исламского ресурса, одновременно созидая свою версию «нового ислама» и призывая «создать центры ликвидации неграмотности в исламе», «представить к изучению «Протоколы сионских мудрецов» и т.п.[36]

Нам удалось еще при жизни Надира Хачилаева (он был убит 11 августа 2003 г., по одной из версий, это была кровная месть[37]) критически проанализировать с позиций исламоведения некоторые положения этой книги. Надиршах Хачилаев, писали мы, «утверждает, что джихад имеет три ступени. Первая ступень – это Высший джихад, в котором мусульманин должен пребывать всегда. Это – джихаду нафс, «борьба с самим собой, со своими недостатками, со своим невежеством и вытекающим из него неверием». Вторая ступень – Большой джихад, «систематическое овладение и распространение научных знаний, как богословских, так и по изучению материального мира, как разумной созидательной деятельности всевышнего Аллаха». И, наконец, третья ступень – это «Джихад, в том случае, когда мусульманин вынужден защищать себя от агрессивного зла неприятеля, а также когда мусульманин борется на пути Аллаха, не пожалев своей жизни, и это – основной, классический джихад, т.е. священная война против неверия и тирании куфра (неверия. – А.И.), в борьбе с которым необходима вера в происхождение всего по воле Аллаха и вера в ахират, в последнюю жизнь, куда мы уйдем по воле Аллаха».

Вывод автора: «...Отводить священную войну за веру на третью ступень джихада нельзя, она есть основная и самая большая ступень, через которую испытывается глубина имана (веры. – А.И.) и к которому должны присовокупиться многие и лучшие качества верующего мусульманина». При том, что нет оснований отрицать наличие у автора религиозного рвения и искреннего стремления понять (и объяснить другим) то, что такое «основной, классический» джихад (кстати сказать, употребляемые им в отношении этой формы джихада определения не соответствуют шариатским понятиям, в системе этих понятий невозможно представить выражение классический), он не приводит доводов, основанных на Коране и Сунне, и имплицитно (неявно) основывает свои рассуждения и окончательный вывод на соображениях здравого смысла. Строго говоря, эти рассуждения находятся вне шариатского поля – не потому, что они верны или не верны, а потому, что они, даже, возможно, совпадая в чем-то с некоторыми интерпретациями проблемы джихада, строятся не по правилам иджтихада [свободного суждения на основе анализа текста Корана и Сунны]»[38].

Здесь же отметим, что в это сочинение Надиршаха Хачилаева, наряду с не имеющими отношения к исламу рассуждениями о политике, демократии (как неисламской и антиисламской ценности, точнее, по оценке автора, «антиценности») и всяких разностях, которые вводятся в текст, претендующий на то, чтобы быть исламским, оборотом «согласно исламскому учению», включен раздел «Иерархический порядок оказания помощи у горцев»[39], который тоже не имеет отношения к исламу, будучи посвящен доисламским и неисламским обычаям горцев, которые «привязываются» к исламу только выражением «Аллаху Акбар» в конце раздела. Несостоявшийся «новый ислам» Надиршаха Хачилаева, в котором соединены личные размышления об исламе, «любительская» трактовка джихада, фальшивка «Протоколы сионских мудрецов», и горские обычаи, - остается ярким примером «исламостроительства».

Ожидают своего исследования с позиций исламоведения весьма рафинированные в интеллектуальном отношении концепции «возрождения Традиции» Хож-Ахмеда Нухаева[40] критики «криптоиерократии» (тайной всемирной власти жрецов) и «революционного ислама» Гейдара Джемаля[41].

Абсолютно недоступна для неспециалиста (неисламоведа), но должна быть критически исследована с позиций исламоведения и, желательно, опровергнута с позиций ислама «теоретическая» активность экстремистов и террористов типа Шамиля Басаева (он в последние годы своей жизни требовал называть себя на арабский манер – Абдаллах Шамиль аль-Басси) и целой плеяды «амиров» (командиров) и «комиссаров» экстремистско-террористических группировок, или, как их характеризует дагестанский ученый Кафлан Ханбабаев, «наиболее активных идеологов радикального ислама в [северокавказском] регионе» - в Дагестане - Ахмад-Кади Ахтаева, Багаутдина Магомедова, Ангуты Омарова, Магомеда Тагаева, Мухаммада Сурхая, Расула Макашарипова, Ясина (Махача) Расулова, Раппани Халилова, в Чечне - Шамиля Басаева, Хаттаба, Мовлади Удугова, Зелимхана Яндарбиева, в Кабардино-Балкарии - Анзора Астемирова, Мусы Мукожева и т.д.[42]

Еще менее исследовано (как в России, так и в мире) «теоретизирование» арабоязычных экстремистов и террористов типа Усамы бен Ладена, Аймана аз-Завахири, Абу-Мусаба аз-Заркави и великого множества других, хотя их идеи и концепции заполнили экстремистско-террористический Интернет на арабском языке (не менее 3 тысяч сайтов) и являются концептуальной моделью и практическим руководством к действию для экстремистско-террористических группировок в разных концах света, в том числе – в России[43].

Приведем еще один, но отнюдь не последний, пример «исламостроительства», - «русский ислам», «промоутером» которого является (ни за что не догадаетесь!) Сергей Кириенко, бывший на момент разработки и начала реализации этого проекта представителем Президента в Приволжском федеральном округе, а разработчиками – группа «методологов» (Петр Щедровицкий, Сергей Градировский и др.)[44]. По реакции уже начавшей формироваться общины «русских мусульман» можно судить, что это был проект «исламостроительства», конкурирующий с тем, который предлагали те, кто раньше вышел на «религиозный рынок»[45].

В ходе «исламостроительства» воздействию подвергается наиболее консервативная, и, по сути дела, наиболее сокровенная, ибо касается контакта с Аллахом, сторона ислама – обряды. Так, группа «Маърифатчилар» («Просветители») в Узбекистане произносит молитвы (салат, намаз) на узбекском языке вместо арабского, отказываются читать некоторые обязательные части исламской молитвы и т.п. В начальный период существования общины «Акрамийя» было отменена пятикратная ежедневная молитва и введена двукратная[46].

В 2007 г. состоялось два обращения в ислам, которые могут расцениваться как сомнительные или не имевшие места с точки зрения Сунны. (Процедура принятия ислама прописана в Сунне и предполагает, что находящийся в здравом уме и не испытывающий давления человек в присутствии трех свидетелей-мусульман, которые видят и слышат обращающегося, произносит шахаду: «Свидетельствую, что нет божества, кроме Аллаха, и Мухаммад – Его посланник». В Коране описания этой процедуры нет, она описана в Сунне, т.е. в собрании сообщений о деяниях, высказываниях, жестах и умолчаниях пророка Мухаммада, и она, являясь частью Сунны, представляет собой часть установления Аллаха, ибо пророк получал от Него откровение. Этот обряд, как и другие, должен выполняться с абсолютной точностью и скрупулезностью, т.к. от этого зависит, кроме всего прочего, бессмертие души мусульманина и попадание ее в Рай, в том числе – мусульманина, ставшего таковым непосредственно перед смертью. Это мусульмане знают и исполняют неукоснительно.

Или препятствуют исполнению этого обряда своими врагами, как это случилось во время казни бывшего иракского президента Саддама Хусейна. Во время казни через повешение, на которой отказались присутствовать представители суннитского духовенства, хотя Саддам Хусейн был суннитом, стоя на эшафоте, Хусейн начал произносить шахаду – исповедание исламского символа веры: «Свидетельствую, что нет божества…» И в этот момент пол эшафота под ним раскрылся, а кто-то из шиитов, присутствовавших во время казни, - по слухам, это был его заклятый враг Муктада ас-Садр, чей отец был убит при саддамовском режиме, - прокричал: «Отправляйся в ад!».[47]) 

В феврале 2007 г. пошли сообщения о том, что 4 февраля 2007 г. в Лондоне Илья Кормильцев, бывший хозяин закрывшегося к тому времени издательства «Ультра-Культура» и автор стихов к песням ансамбля «Наутилус Помпилиус» принял ислам, причем оказывалось, что сделал он это в присутствии одного проживающего в Великобритании русского по национальности мусульманина, который пожелал сохранить свою анонимность[48]. Несмотря на явное несоблюдение условий принятия ислама, Гейдар Джемаль стал утверждать, что принятие ислама состоялось[49], что, вероятно, нашло отклик у тех мусульман, которые считают его религиозным (исламским) авторитетом.

Подобная история произошла с Александром Литвиненко, который, как стали сообщать после его смерти различные источники, принял ислам. Доступная информация показывает, что обязательные условия принятия ислама соблюдены не были, однако, по некоторым данным, Александр Литвиненко был похоронен по мусульманскому обряду, т.е. признан мусульманской общиной Лондона (и лондонскими муниципальными властями) в качестве мусульманина[50].

Предпринимаются попытки ввести новые обряды. Упоминавшийся выше аз-Заркави, бывший руководитель «Аль-Каиды в Двуречье», группировки, действующей в Ираке, едва не стал «родоначальником» применения обряда нахр к «неверным». Экстремистско-террористическая медиа-среда (в основном – Интернет) прославляла его деятельность как «Благословенного Резника» (аз-Заббах аль-мубарак) за то, что он расправлялся с заложниками – гражданами из стран Запада и исламских стран (например, Турции), иракцами - «неверными» и «вероотступниками», полутора десятком поваров-непальцев, приехавших в Ирак на заработки и др., перерезая им горло по процедуре нахр, которая, по шариату, применяется к скоту. В экстремистско-террористической медиа-среде была проведена агитационно-пропагандистская кампания «Соверши нахр со словами ”Во имя Аллаха“!»[51]. Стали публиковаться полновесные трактаты, посвященные этой теме[52].

Убийство Тео ван Гога утром 2 ноября 2004 года на людной амстердамской улице было совершено в рамках этой кампании: Тео ван Гог не был «застрелен, а потом изрезан ножом», как об этом сообщали информационные агентства, а был подстрелен – обездвижен, а затем ему перерезали горло, т.е. совершили нахр «по-аз-Заркави», о чем было сказано в приколотой ножом к груди заранее заготовленной записке и были размещены в Интернете соответствующие заявления. Были и другие убийства по ритуалу нахр «в стиле аз-Заркави», которые снимались на видеокамеры или мобильные телефоны, а видеоклипы выставлялись в Интернете (и висят там до сих пор вместе с шариатскими по форме трактатами, только один из которых упоминался выше).

Эта вакханалия убийств, обозначавшихся их исполнителями как нахр, была остановлена (приостановлена?) в июне 2006 г., когда при непроясненных обстоятельствах в результате американской бомбардировки Абу-Мусаб аз-Заркави был уничтожен.

Более результативно введение в практику мусульман таких действий, претендующих на статус обряда, как акции шахидов. Массированная агитационно-пропагандистская кампания, проводившаяся в течение четверти века (с 70-80-х гг. прошлого века) в основном саудовским ваххабитским духовенством, и целенаправленная организационная активность «Аль-Каиды» и ассоциированный с ней организаций, - всё это привело к тому, что акции шахидов – по-арабски шахада – стали для некоторых мусульман практическим подтверждением их веры в единого и единственного Аллаха и посланническую миссию пророка Мухаммада. В семантическом (смысловом) поле арабского языка[53] происходила своего рода переакцентировка смыслов слова, точнее, шариатского термина, шахада, которое имеет три значения – во-первых, исповедение исламской веры (текст шахады - «Нет божества, кроме Аллаха, и Мухаммад – Его посланник!»; по-арабски это звучит более напевно, и этот возглас использовался как различительный, которым первые мусульмане отличались от всех остальных аравийцев, особенно – во время рукопашного боя, когда сражались люди, не отличавшиеся ничем – ни одеждой, ни внешностью, ни вооружением, ни языком; шахада, тем самым, использовалась и как боевой клич); во-вторых, шахада – свидетельство, свидетельское показание в самом широком смысле этого слова; в-третьих, шахада – смерть в войне против неверных (немусульман), которой мусульманин утверждает свою веру. И сейчас дело повернуто таким образом, что, в интерпретации ряда теоретиков ислама, для некоторых мусульман, акт шахады становится практическим подтверждением искренности веры мусульманина[54], и шахиду как настоящему мусульманину гарантирован Фардус – высший ярус Рая и прочие награды типа 72 девственниц. И имеющиеся материалы подтверждают, что террористы-смертники, которых их командиры (араб. амир) называют «шахидами», накануне взрыва выкрикивают шахаду, будучи, по-видимому, в полной уверенности, что они отправляются в Рай[55].

Подводя предварительные итоги с позиций исламоведения, констатируем, что идущий процесс «исламостроительства», или реформирования ислама ad hoc дает в качестве результата состоявшиеся и не состоявшиеся секты, например, акрамизм («Акрамийя»), «Просветители» («Маърифатчилар»), гейдаризм (по имени Гейдара Джемаля), «русский ислам» (не называть же его «кириенкизм»!), несостоявшийся «хачилаевизм» (по имени Надиршаха Хачилаева), частично несостоявшийся «заркавизм» (по имени Абу-Мусаба аз-Заркави), усамизм (по имени Усамы Бен Ладена), тахриризм (по названию партии «Хизб-ут-Тахрир аль-Ислами» - «Партии исламского освобождения»), капланизм, (по имени Метина Каплана, основателя «Государства Халифата» в Германии) и т.д., и т.п.[56]

В связи с этим возникает интересная проблема: являются ли эти секты исламскими[57]. Общий ответ может быть таким: они меняют содержание понятий «исламский», «ислам» - в той мере, в какой мусульмане не отвергают их. Есть и другие точки зрения: эти секты расцениваются как «псевдо-ислам», «суррогратный ислам» и т.п.[58]

источник продолжение следует

AddThis Social Bookmark Button

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить


Похожие статьи:
Следующие статьи:
Предыдущие статьи:

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:
Баннер

Наша рассылка

Введите Ваш e-mail:

Создано в FeedBurner

Следи за обновлениями

Отдых и туризм в Израиле. Туры в Италию, Иорданию, Египет. Экскурсии Игоря Торика.
  Add Site to Favorites
  Make Homepage

Перевод

Рейтинг@Mail.ru

Израиль - каталог сайтов, рейтинг, обзоры интернета

Seo анализ сайта

 

Free counters!