gototopgototop

Mishmar.Info

.

Sunday
Apr 23rd
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size


Джихадология

Просмотров: 2208
E-mail Печать
Рейтинг пользователей: / 1
ХудшийЛучший 

14671829_islamВ 1945 г. США столкнулись с серьезнейшей угрозой. Из-за усилившейся мощи Советского Союза и распространения коммунистической системы на Восточную Европу, - а вскоре и другие регионы мира - у Запада появился новый противник, способный разрушить надежды на мир и процветание после завершения Второй мировой войны. США были не в состоянии не только адекватно реагировать, но и понять эту новую опасность глобального масштаба. В федеральных государственных структурах было очень мало специалистов, владеющих русским языком и глубоко разбирающихся в русской культуре; ситуация в университетах выглядела немногим лучше. В результате пришлось почти с нуля создавать целую научную отрасль - советологию; этот процесс стал катализатором развития других страноведческих и региональных исследовательских программ. 

Сегодня перед Соединенными Штатами стоит аналогичная задача - понять сущность угрозы, исходящей от исламского фундаментализма. Подобно советскому коммунизму, радикальный ислам - это не только «армия», но и идеология, и в своей борьбе его сторонники применяют ряд новаторских, абсолютно нетрадиционных приемов.

Несмотря на наличие удачного прецедента, американское государство в своих попытках анализа этой новой угрозы, похоже, не усвоило полезные уроки, связанные с созданием программ по изучению СССР. А ведь советология - особенно в первые десять лет существования - представляла собой весьма динамичное направление научной мысли, влиявшее на другие сферы исследований, общественные дебаты и сверхсекретные дискуссии в высших эшелонах власти. Проанализировать причины этого успеха необходимо для выработки концептуального подхода американского государства к анализу угрозы исламского фундаментализма и организации конкретных исследовательских мероприятий.

Самый важный этап - это создание соответствующей научной инфраструктуры. Финансирование, конечно, тоже имеет ключевое значение, но не меньшую роль играет наличие соответствующих исследовательских центров и источниковой базы. В свое время функции «советологического политбюро» выполнял Объединенный комитет по вопросам славистики, состоявший из ученых, представлявших интересы своих коллег в ходе контактов с благотворительными фондами и государственными ведомствами. Комитет быстро создал научный журнал с высокими критериями отбора материалов - в настоящее время он носит название Slavic Review и остается одной из основных «трибун» для публикации итогов новаторских исследований.

Однако самой важной и трудоемкой задачей Комитета был поиск источников информации об СССР - ведь доступ американским ученым в эту страну был заказан почти до середины пятидесятых. В 1954 г., когда в советском Политбюро шла борьба за высший пост в государстве, Комитет вел собственную борьбу - с Почтовой службой США, чтобы уберечь выписанные экземпляры «Правды» от конфискации «сверхбдительными» инспекторами. В пятидесятых Комитет по славистике - совместно с ЦРУ - спонсировал «Бюллетень советской прессы»: подборку переводов статей из советских газет и журналов. Из-за закрытости советского общества подобные первоисточники имели неоценимое значение как в исследовательском, так и в образовательном плане. Сегодня, хотя коммуникационные системы и доступ к информации намного расширились, издание, действующее по методике «Бюллетеня» - с изучением огромного массива разнообразных, порой малоизвестных источников и переводом наиболее значимых материалов - принесло бы большую пользу тем, кто исследует исламский фундаментализм.

Первоисточникам уделялось столь приоритетное внимание, поскольку основатели американской славистики желали расширить пределы узкого круга уже признанных политических консультантов, стремясь почти с нуля создать целое новое научное сообщество. Другими словами славистика должна была не просто «обслуживать» текущие потребности государства, но и завоевать уважение в научных кругах серьезными исследовательскими достижениями. В результате новая дисциплина была признана академическим сообществом, в рамках советологических программ осуществлялась подготовка специалистов для государства, а также обучение сотен будущих исследователей, многие из которых позднее делились знаниями с государственными структурами. (Последние - особенно ЦРУ - столь часто прибегали к консультациям ученых-советологов, что некоторые профессора Гарварда даже жаловались, что у них не остается времени для работы над собственными книгами).

Сегодня, однако, усилия американских властей в плане анализа существующих угроз в основном сводятся к удовлетворению узких и сиюминутных потребностей военного планирования. В декабре 2008 г. министр обороны Роберт Гейтс (Robert Gates) объявил, что Пентагон приступает к реализации проекта «Минерва»: речь идет о предоставлении исследовательских грантов специально отобранным известным ученым, многие из которых давно уже сотрудничают с государственными структурами. Министерство обороны также составило список из пяти узкоспециальных тем для исследований, представляющих «стратегическую важность»: в него вошло, в частности, изучение китайских вооруженных сил и архивов иракской Партии Баас.

Поначалу предполагалось, что решения о выдаче грантов будут принимать не специалисты, а сам Пентагон. Однако, подвергшись критике со стороны научного сообщества, Министерство обороны решило передать эти функции специальной рабочей группе, созданной при Национальном научном фонде (National Science Foundation) - правда, оно зарезервировало за собой право назначать некоторых рецензентов, оценивающих поданные заявки. Похоже Пентагон решил заняться «микроменеджментом» научных исследований, что полностью противоречит как его собственным высокопарным заявлениям о «налаживании контактов с обществоведческим сообществом», так и опыту создания советологии в годы «холодной войны».

Кроме того, необходимо изучать не только сами угрозы, но и культуру соответствующих стран. Советологи занимались не только советской политикой и экономикой, они пытались понять историю и культуру России. Студентам на лекциях рассказывали не только о Ленине и Брежневе, но и о Лермонтове с Булгаковым. Одновременно Госдепартамент выделял финансирование для масштабной программы научных обменов в области гуманитарных дисциплин (а не экономических или военно-стратегических исследований). В результате целое поколение специалистов и студентов смогло «погрузиться» в русскую культуру дореволюционной и советской эпохи. Иными словами, советскую угрозу в 1950-х - 1960-х гг. американские ученые анализировали в контексте всей российской истории, начиная со времен Киевской Руси.

В сегодняшних научных программах, однако, культура сколько-нибудь заметного места не занимает. В первых проектах «Минервы» ей почти не уделяется внимания, а в рамках федеральной программы «Лингвистика на службе национальной безопасности», предусматривающей финансирование филологического обучения начиная с детсада и заканчивая ВУЗом, судя по всему, считается, что владение языком способно заменить знание культуры.

Единственная прямая попытка использовать культурологические исследования в борьбе с сегодняшними угрозами связана с системой «Человеческое измерение», внедряемой в Сухопутных войсках США: воинским частям, действующим за рубежом, придаются специалисты-антропологи. Однако в начале декабря эта программа подверглась резкой критики со стороны Американской антропологической ассоциации: утверждалось, что она проблематична в этическом плане и к тому же подвергает опасности жизнь специалистов (трое ученых уже погибли в бою). Передавать военным знания культурологического характера, как это делалось в рамках страноведческих исследований в 20 веке - это одно, а задействовать ученых как посредников на линии фронта - совсем другое.

Еще один урок развития страноведческих и региональных исследований в годы «холодной войны» связан с необходимостью максимально расширять горизонты научных задач. Основатели американской советологии понимали, что очередной кризис может разразиться где угодно - и не обязательно будет связан с СССР. В результате университеты занялись подготовкой специалистов по всем регионам планеты. Активная работа по изучению стран Азии и Африки, к примеру, началась в первой половине пятидесятых, когда большинство из них еще были колониями европейских держав. Закон об образовании в интересах национальной обороны, принятый в 1958 г. в ответ на запуск советского спутника, также предусматривал поддержку страноведения, выходящего далеко за пределы советологии. Всего за пять лет федеральные гранты и финансовые вливания частных фондов позволили вдвое увеличить число студентов, изучающих все иностранные языки, а не только русский. Федеральная поддержка региональных исследований сохраняется, несмотря на неоднократные попытки ее прекратить, однако уровень финансирования этих программ сегодня куда ниже, чем полвека назад, когда все только начиналось.

Все это весьма актуально и сегодня. Вместо того, чтобы «шарахаться» от одной предполагаемой угрозы к другой, политическому руководству США следует пойти на «стратегические инвестиции» в изучение всех регионов мира. Это необходимо, чтобы понять не только механизмы и тактику терроризма, но и культуру, религию и политическую систему тех стран, которые поддерживают - а порой и порождают - террористическую деятельность. Подобная широта охвата особенно важна при изучении мусульманского мира, включающего ряд регионов Африки, Азии, а также Ближний Восток.

В связи с последними государственными программами бросается в глаза один парадокс: самыми высокопоставленными сторонниками «новых подходов» к так называемому «изучению противника» стали советологи: Роберт Гейтс и бывший госсекретарь Кондолиза Райс (Condoleezza Rice). Однако их научная карьера начиналась уже в семидесятые, когда «симбиоза» между военными, разведчиками и учеными, характерного для начального этапа этих исследований, больше не существовало. К тому времени Объединенного комитета уже не было, а поток государственного и частного финансирования региональных исследований почти иссяк. Гейтс и Райс по своей научной специализации были по сути политологами, а значит придавали больше значения актуальности, чем глубине научного поиска, и ставили на первое место политику, а не культуру.

Кроме того, они не были свидетелями ряда напряженных моментов, возникших в связи с господдержкой страноведения. Так, в 1953 г. сенатор-демократ от штата Арканзас Джон Макклеллан (John McClellan) резко критиковал Пентагон, заявляя: если он не способен бороться с коммунизмом «без помощи своры профессоров», значит «дела в нашем оборонном ведомстве идут из рук вон плохо». В качестве примера он привел один научный проект, осуществлявшийся в Гарварде, утверждая, что его результатом стали лишь «очередные абстрактные теории». Нельзя, конечно, утверждать, что Макклеллан представлял преобладающую в политических кругах точку зрения, однако он выразил всегда присутствующее скептическое отношение к государственному финансированию научной работы. Сегодня мы наблюдаем очередное проявление этой тенденции: сенатор-республиканец от штата Оклахома Том Коберн (Tom Coburn) предлагает полностью прекратить поддержку политологических исследований из федерального бюджета. Впрочем, помимо недавних заявлений Коберна, критика в адрес подобных программ исходит в первую очередь от самого научного сообщества - как мы видели на примере системы «Человеческое измерение». Подобное отношение уходит корнями в события шестидесятых, когда многие преподаватели и ученые выступали против политики США во Вьетнаме, и стремились всячески дистанцироваться от этой войны, да и от государства вообще.

Можно лишь приветствовать то, что Гейтс осознает: «свора профессоров» может помочь государству лучше понять окружающий мир и то место, что занимают в нем Соединенные Штаты. Более того, результат их деятельности - не только «абстрактные теории», но и ценная информация и политические рекомендации. Хочется, однако, надеяться, что при выработке «новых подходов» будут учтены уроки первого этапа истории американской советологии. Только тогда у США появится возможность по-настоящему понять суть угроз сегодняшнего - и завтрашнего - дня.


Дэвид Энгерман - историк, доцент Университета имени Брандейса (Brandeis University), и автор книги «Знать врага в лицо: взлет и падение американской советологии» (Know Your Enemy: The Rise and Fall of America's Soviet Experts)

перевод с английского Foreign Affairs, 08.12.2009

Джихадология' )" onmouseout='addthis_close();' onclick='return addthis_sendto();'>AddThis Social Bookmark Button

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить


Похожие статьи:
Следующие статьи:
Предыдущие статьи:

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:
Баннер

Наша рассылка

Введите Ваш e-mail:

Создано в FeedBurner

Следи за обновлениями

Отдых и туризм в Израиле. Туры в Италию, Иорданию, Египет. Экскурсии Игоря Торика.
  Add Site to Favorites
  Make Homepage

Перевод

Рейтинг@Mail.ru

Израиль - каталог сайтов, рейтинг, обзоры интернета

Seo анализ сайта

 

Free counters!